Куртизанка Сонника. Меч Ганнибала. Три войны
- Автор: Ибаньес Висенте Бласко, Оппель Карл
- Год: 1994
- Язык: русский
- Год: Octo Print
- ISBN: 5-85686-008-Х 5-85686-005-5
- Переводчик: Александр Иосифович Немировский
- Жанр: Историческая проза
Электронная книга - «Куртизанка Сонника. Меч Ганнибала. Три войны». Краткое содержание книги:
— Хотя я не понимаю, в чем дело,— возразил Ганнибал,— но ты мой учитель, мой верный Калеб, и у меня нет оснований отказать тебе, я исполню твою просьбу.
Все вышло, как предполагалось. Своим друзьям и товарищам Калеб сообщил, что их предводитель согласился временно прекратить свои ночные обходы; но они не подозревали, что Калеб заменит его. Солдатам ничего не было сообщено. Калеб нес свою службу с умом и рвением осмотрительного старого воина; постовые принимали его за Ганнибала, а он давал ему подробный отчет. Все меры предосторожности были им приняты; он не вкладывал меч в ножны, а только держал его с левой стороны, не снимая правой руки с рукояти.
Наступила уже пятая ночь. Калеб шагал по лагерю, зорко всматриваясь в темноту, чутко прислушиваясь, чтобы не упустить ни малейшего шороха, ни единого звука; однако он не разглядел того, кто притаился во мраке и с быстротой молнии вскочил, как только он прошел мимо. Вдруг старый воин почувствовал, как острое железо глубоко вонзилось ему в спину, и хриплый голос прошептал:
— Это посылает Рим!
Быстро повернувшись, Калеб взмахнул мечом и ранил в ногу убегавшего убийцу.
— Да здравствует Ганнибал! — воскликнул он, падая на землю рядом с изменником.
Лагерь всполошился, и в ту же минуту все были на ногах. Раненых унесли, и благородный Калеб в ту же ночь умер от потери крови. Недаром он сказал: «Я хочу направить на себя кинжал убийцы, чтобы сберечь жизнь того, кого мы все, вместе взятые, не могли бы заменить!»
Теперь военачальники открыто и прямо поговорили с Ганнибалом и тут постигли всю высоту души человека, который стал для них образцом преданности долгу и самопожертвования.
— Пусть Калеб послужит нам примером,— сказал Ганнибал,— я думаю, что и мы не должны прозябать в покое и бездействии, а должны все, от старшего до младшего, положить свою жизнь за родину!
Торжественно, с величайшими почестями погребли Калеба и только после того приступили к допросу раненого. Он видел, что его план не удался, и не стал скрывать своих замыслов.
— Я римский патриций,— сказал он,— и поступил в ваше войско, чтобы удалить с дороги единственного человека, перед которым Рим дрожит. Мне лично Ганнибал не сделал никакого зла, а с тех пор, как я нахожусь среди вас, и я научился уважать его и удивляться ему. Я завидую вам и говорю: будь он римлянин — весь мир был бы у наших ног! Но он наш враг и поэтому должен быть уничтожен. Тебе, Ганнибал, в знак своего глубокого уважения, я скажу одно: если тебе жизнь дорога, садись на корабль и возвращайся в Карфаген, иначе ты погибнешь от руки мстителя. В этот раз за тебя пожертвовал жизнью другой; мой последователь окажется счастливее; в твоих легионах много людей, которые разделяют мой образ мысли: не удастся одному, другому, третьему — удастся четвертому. Если ты добровольно не оставишь Италию, ты здесь найдешь свою смерть и никогда больше не увидишь Карфагена!
— Ты меня столкнул в пропасть? — спросил Маттан.
— Нет,— ответил римлянин.— Я даже не знаю его имени, а если бы и знал, не сказал бы!
Речь преступника произвела разное впечатление; одни удивлялись мужеству римлянина, другие презрительно говорили:
— Для строптивых придумана пытка; у нас есть средство заставить его говорить!
Но Ганнибал объявил:
— Тебе ничего не сделают. Ребенком я поклялся в храме Мелькарта всю жизнь бороться с Римом. Твоя ненависть к нам понятна, и ни один порядочный человек не смеет порицать тебя за нее. Правда, мы не подсылаем в Рим или к вам в лагерь наемных убийц, чтобы лишить жизни ваших консулов! Я прощаю тебе, что ты, пользуясь темнотой, хотел сзади напасть на меня; ты — римлянин и можешь делать многое, что недостойно карфагенянина! Тебя вылечат, и ты можешь вернуться к своим; но прежде тебя покажут всей армии, чтобы ты впредь не мог у нас объявиться. Элули, позаботься о нем!
Великодушие Ганнибала было совершенно непонятно для рядовых воинов, и даже некоторым из военачальников казалось чрезмерным.
— Сын Гамилькара — великий герой,— говорил стрелок Зеруйя,— победитель, выше которого один только царь Давид, но он слишком добр. Царь Давид не церемонился с врагами, он сжигал их в печах, размалывал между жерновами, а не лечил, не откармливал, чтобы отпустить с миром. Впрочем, клянусь перед престолом Всемогущего, этот изменник не сможет больше вредить, не будь я Зеруйя из Иудеи. Я подстерегу его, когда он уйдет! Вы знаете, что моя стрела без промаха попадает в летящего жука!..