В кругах литературоведов. Мемуарные очерки

Второй герой этого очерка Моисей Горациевич Зельдович, умерший в почти девяностолетием возрасте, намного пережил Марка, и его вклад в литературную науку несравненно более весом. Он был из породы людей, которых называют трудоголиками, он не просто много м г Зельдович работал, но любил свое дело и вкладывал в него полную меру сил. Пятьдесят лет жизни, с 1948 по 1998 год, он отдал преподавательской деятельности в Харьковском университете, с 1969 года он доктор филологических наук, с 1972-го – профессор.

В 60-е годы, когда я защищал кандидатскую диссертацию, а Зельдович – докторскую, объем таких работ не был ограничен. Моя кандидатская составляла около 450 страниц – толще, чем докторская, которую позднее пришлось укладывать в установленные нормы. Но Зельдович представил к защите диссертацию в четырех томах, выйдя за все мыслимые рамки. Разумеется, беспрецедентный объем его работы стал предметом насмешек, иронически отозвался о нем в одной из своих статей и Б. Ф. Егоров. Но я думаю, что, хотя Зельдовичу и отказало чувство меры, здесь выявилось сокровенное качество его натуры – установка на полную самоотдачу.

Переехав в 80-летнем возрасте к сыну в Польшу, он оказался не в состоянии вести жизнь нормального пенсионера. Он работал и там, причем работал полноценно, не только писал статьи, но и читал лекции. Всю жизнь он следил за научными новинками, за литературоведческой периодикой. Он много знал, а то, что знал, знал точно и держал в голове, на его сведения можно было положиться.

Зельдович издал несколько монографий, но еще большую ценность представляли собой, на мой взгляд, его учебные пособия. Об одном из них – «Н. А. Добролюбов. Семинарий» – я уже говорил: оно было написано совместно с Черняковым. Еще выше я ценю его хрестоматию критических материалов «Русская литература XIX века», соавтором которой был коллега Зельдовича по кафедре Лев Яковлевич Лившиц. Выпущенная первоначально в Харькове, она затем трижды переиздавалась в Москве издательством «Высшая школа» и послужила всем студентам-филологам бывшего Союза. У меня есть и харьковское, и московское издания, много полезного я из них почерпнул. У меня не было с Зельдовичем личных, а тем более дружеских отношений, но я испытывал к нему уважение, по своей инициативе написал статью о нем в «Украинскую литературную энциклопедию».