Прозрачная река. Часть 3. Возвращение

– И чего ты вопишь, словно тонущий в метре от берега пьяный гуляка? – Речь Ледиса раздавалась чуть ли не в его ухе. – Успокойся и наслаждайся незнакомыми доселе возможностями. И еще: я не хочу, чтобы ты своими эмоциями портил мне игру. Поэтому просто сиди внутри, смотри и запоминай. Хотя, можешь комментировать. Поскольку твой лепет услышу только я.

Ледис, словно гигантская водомерка, легко перекатывался с волны на волну и через несколько минут вышел на берег возле усадьбы Ноко, в нижних залах и верхних комнатах которой уже ярко горел свет.

– Все в сборе, голубчики! – Кажется, дух потер ладони.

– Эй, а куда ты девал настоящего кузена Рэдиса? – С подозрением спросил Рик. – Случайно не утопил?

– Нет… – Рассмеялся тот. – Кузен, пролетая мимо заведения Веллемиры, что у общественного яхтклуба, неожиданно увидел аэромобиль приятеля и совершенно случайно, не задумавшись о последствиях, спустился вниз. Приятель, скучающий на берегу в межсезонье, очень обрадовался. Кузен – тоже. Стопка, выпитая за здоровье, последовала за стопкой, выпитой за встречу… Через какое-то время отключились оба. В тот момент мне тоже было скучно, поэтому я сидел неподалеку. Ты знаешь, что двери бара Веллемиры всегда для меня открыты? Нет? Ну, если я не ныряю вместе с очаровательными девичьими телами, значит, я – там. Так во-от… Кузен, пока был в состоянии говорить, рассказывал странную историю о том, как один из сыновей дома Ноко хочет разорвать помолвку. А он, в смысле, кузен, считает, что Сайк имеет право поступать так, как считает правильным. И ему совершенно не хочется участвовать в заговоре, который устраивают родственники. Кстати, обвиняя в нарушении слова почему-то тебя, Рик.

– Вот теперь я понимаю, почему ты так настойчиво меня сюда звал. – Задумчиво сказал парень. – Кстати, спасибо, что не могу двигать телом и говорить от своего имени.

– Благодарность принимается. – Усмехнулся Ледис. – Но все это – не ради тебя. Мне нравится Сайк дома Ноко. Но он – далеко, а ты – его друг.

– Тогда не мнись у двери, словно тебе приспичило в кусты. Идем! Вот же бесы…

– Чего ругаешься?

– Я думал о его родителях и братьях намного лучше. Поначалу они относились ко мне с большим теплом. Не пойму, что изменилось. Короче, жаль в ком-то разочаровываться.

– Когда у людей меняются приоритеты, они сразу забывают, к чему стремились и за кем когда-то гнались. – Дух вошел в гостиную. – Здравствуйте, господа! Да… кузен Рэдис не мог явиться в дом, не поздоровавшись с озером. Где мой аэромобиль? На парковке. А-а… у яхтклуба. Нет, я не пьян! Как можно надраться в такое суровое время? Ну не суровое, а ответственное… Кстати, о чем разговор, да еще в такой спешке? Добрый вечер, миледи! Милорд! Вы – обворожительны! Не-ет! Я о Вашей супруге…

Пока Ледис развлекался, Рик рассматривал знакомые лица. А в душе почему-то росла печаль: почему родители считают, что могут распоряжаться жизнью взрослого и самостоятельного сына? Откуда они знают, что для него будет лучшим? Или это неудовлетворенные амбиции матери семейства, пообещавшей подруге соединить руки взрослых детей?