Обретенная [ЛП]

— Боже, детка! — Лорен впилась ногтями в его плоть и увеличила темп. Более того, ей нужно больше от него, больше этого глубокого восхитительного удовольствия, и чтобы оно никогда не кончалось. Боже, он ощущался внутри так хорошо. Так же хорошо, как в ее мечтах о том, как он это делает.

— Так тесно, — жадно прорычал Зарн. Он смотрел между ними, наблюдая, как его влажный член скользит внутрь и выходит из нее. — Внутри тебя так туго и жарко, Лорен.

— О, детка… — Лорен ничего не могла с собой поделать. Она хотела продлить наслаждение, но сексуальная потребность, которая накапливалась внутри нее почти с тех пор, как она встретила Зарна, была слишком сильной, слишком настойчивой, чтобы ее остановить. Она почувствовала нарастающее удовольствие и посмотрела ему в глаза. — Так близко… Я так близко…

— Сделай это для меня, — хрипло потребовал он. — Дай мне почувствовать, как ты кончишь на мой член, Лорен. Дай мне ощутить твое удовольствие, пока я внутри тебя.

Это было слишком. С тихим стоном Лорен почувствовала, как оргазм охватил ее, а удовольствие текло по ней, как теплый, сладострастный поток. Ее внутренние мышцы сжали член Зарна, как бархатную перчатку, требуя, чтобы он ответил на ее удовольствие своим собственным. С тихим стоном он это сделал.

Лорен снова застонала, когда почувствовала, как он нашёл свое освобождение и горячее семя выплеснулось глубоко внутри нее. На самом деле она никогда не чувствовала этого с человеком-мужчиной, но Зарн был намного больше, чем просто человек. Намного больше, чем она ожидала найти. Ей пришло в голову, что это его первый раз. Она надеялась, что ему хорошо, что это было чем-то особенным, чего он никогда не забудет.

— Я люблю тебя, — прошептала она ему на ухо, когда они наконец перестали тереться друг о друга и по-прежнему задыхались от напряжения. — Люблю тебя так сильно, очень сильно.

— Я тоже тебя люблю, — он тяжело вздохнул. — Спасибо за это, Лорен. Я знаю… знаю, что это было не совсем так, как тебе хотелось бы, чтобы проходили наши занятия любовью.

Лорен отстранилась и посмотрела на него.

— Зарн, милый, ты же знаешь, мне все равно, — она засмеялась. — Черт, я так отчаялась, что, наверное, сделала бы это, свешиваясь с вершины Апельсиновой башни в центре города, если бы ты сказал мне, что все должно быть именно так.

Зарн в ответ одарил ее одной из своих редких улыбок.

— Ничего такого сложного не требовалось. Мне просто нужно было, чтобы ты взяла на себя инициативу. И думаю, теперь ты понимаешь почему.

— Да, — она нерешительно посмотрела на него. — Как ты думаешь… мы всегда будем это делать так?