По-другому

Сергей был доволен и почти счастлив и глядя на такое же довольное лицо товарища не о чем таком и не думал, и лишь не мог понять, что же делать дальше. Но это пусть Иваныч им скажет, он же главный в этом деле. Хотя, как он говорил-они тоже не пустые бессловесные манекены и должны предлагать и двигать общее дело обогащая его если не решениями, то предложениями.

– Иваныч боится, что ты запьешь,– Серега твердо посмотрел в лицо и Виктор отвернулся.

– Умный он, – и помолчав добавил, – я думал он меня ударит позавчера вечером здесь.

– Мне тоже показалось, что он хочет тебя ударить, но я не понял за что.

– Умный он. Он как-то догадался, что я лаз нашел. Без вас. – оба замолчали. Сергею захотелось как-то поддержать приятеля, и он улыбнувшись сказал

– А я тебя понимаю, и я, наверное, бы не выдержал и залез в одиночку сначала.

– Врешь, – улыбнулся Виктор.

– Вру, – согласился Сергей. – я бы не решился. Просто бы не решился. Струсил, наверное.

– Нет, тут другое. Ты бы не струсил. Ты бы просто не стал. Не стал и все.

Может выпьем? У меня осталось.

– Нет. Хватит пить. Завтра в институт. А нам еще к Иванычу идти.

– Я не пойду к нему сегодня. Не хочу.

– Ладно, хорошо, тогда я тоже не пойду. Ты пить не будешь? А то он волнуется, что запьешь?

– Волнуется? – улыбнулся Виктор. – Не буду, и правда. Что-то мы полюбили вкус пьянства. Он же нам его и привил.

Они вышли на темную уже улицу и крепко пожав друг другу руки разошлись.

На следующий день, после института Сергей вышел наконец на свою вечернюю работу и мысли его немного остыли и успокоились от воспоминаний о книге, лежащей у него на столе. Новые люди и новые обязанности замелькали событиями. Пытаясь осознать предъявляемые требования, он вдруг понял, что это для него стало настолько просто, что удивительная легкость, с которой он стал сходиться с людьми воодушевила. Прямо надо признать, что он удивлялся сам себе.

Также он заметил, что и новые знакомые реагируют на его поведения более определенно и принимая всерьез, даже то в чем он сам сомневался. К нему относились не просто как к равному, а как к человеку, который может предложить что-то дельное и от которого можно это ждать. Это было приятно, но также было и немного страшно. Страшно от ответственности и возможности потерпеть неудачу, или даже от того, что кто-нибудь может заподозрить неудачу в его решениях. Необходимость быть правым заставляла следить за мелочами и замечать то, чего может и не было вовсе, и одновременно висело над головой как топор готовый опуститься на его еще тонкую шею. И. И что тогда. Разочарование других одной секундой уничтожить уверенность в себе которой он так сейчас дорожил, и которая вдохновляла его. Он постоянно краем мыслей отслеживал как реагируют окружающие на его поступки и слова, и пока эта реакция предавала ему нужную уверенность на новом месте работы. Может быть это и составляет качество хорошего коллектива, когда незаметная на первый взгляд поддержка так поднимает и направляет самые робкие движения новичка, что ему кажется он на своем месте он равный среди равных. Нужен и понят, достоин и будет вознагражден.