Разочарованные (СИ)

– Это Малфой! – Гарри сам не понял, почему так быстро выпалил ненавистную фамилию. Тишина в кабинете стала оглушающей.

– Что ж, – профессор Снегг поджал свои тонкие губы. – По всей видимости я зря послушал профессора Макгонагалл и снял с вас отработки, мистер Поттер. Как и с мистера Уизли, – добавил Снегг. – Теперь я могу вам гарантировать, что все выходные вы будете трудится на благо школы. Вам понятно? – он окинул их пренебрежительным взглядом.

– Да, сэр, – хором сказали Гарри с Роном.

– А вы, мисс Грейнджер, тоже обвиняете в этом моего студента? – перевел Северус хищный взгляд на девушку.

– Она тут не при чем! – Гарри спиной прикрыл Гермиону от пронизывающего взгляда декана Слизерина.

– Вот и слушайте вашу подругу, – советует Снегг.

– Вы свободны, – отпускает своих подопечных Макгонагалл взмахом руки.

– Гарри, почему ты не можешь держать свои необоснованные обвинения при себе? – возмутилась Гермиона, когда они втроем шли к башне Гриффиндора.

– Ну почему никто, кроме меня, не видит, что Малфой опасен?

– Гарри, ты невыносим!

– Спасибо, Гермиона, за поддержку, – сухо поблагодарил Поттер.

– Гарри, я первая пойду за тобой, но докажи мне, что ты прав, – устало произносит Гермиона.

– А почему я вообще должен что-то доказывать?

– Ну, – Гермиона замялась. – Так принято, – разводит девушка руками.

– Гермиона, весь пятый курс я доказывал, что Волан-де-Морт вернулся. Целый, блять, год я это доказывал. А поверили мне в самом конце. Вот увидишь, я и тут окажусь прав, – грустно подводит он итог и скрывается за портретом, оставляя Рона и Гермиону наедине.

Друзья испытывают некий дискомфорт, ведь впервые они вдвоем.

– Ну я лучше пойду к себе, – нервно улыбается девушка.

– Подожди, – останавливает ее Рон. – Я хочу с тобой поговорить.

– Это очень мило, Рон, но я правда устала. День был очень насыщенным.

– Это да, – улыбается Рон. – Тогда может быть ты уделишь мне несколько минут завтра?

– Зачем?

– Я хочу извиниться, – улыбается Рон той самой улыбкой, от которой сердце начинало биться чаще. – У меня было много времени подумать и, признаться честно, Джинни хороший мозгоправ. Мне так стыдно, Гермиона, – Рон прикрывает глаза на секунду. – Если бы у меня был маховик времени, я бы вернулся, чтобы убить самого себя.

– Ох Рон, – ахнула Гермиона. – Тебе правда жаль?

– Ты еще спрашиваешь? – тихо-тихо произносит он. Заметив, что глаза Гермионы наполняются слезами, он неловко раскинул руки в стороны, как бы приглашая девушку, и Гермиона бросилась в его объятия. Зачем слова, когда можно прижаться к другу и выплакать на его крепком плече все невзгоды. – Не плачь, Гермиона. Ты самая сильная из нас. Если плачешь ты, то что же делать нам?

Вместо ответа Грейнджер лишь сильнее расплакалась. Даже в своих самых смелых фантазиях она не могла и представить, что у них вновь будет шанс исправить ошибку. Гермиона совсем недавно стала засыпать, не боясь, что ей снова приснятся руки Рона, нахально задиравшие ее кофту. Это сложно забыть, и еще труднее понять или объяснить. Но вот сейчас он извинился, и сердце, будто ничего и не было, вновь сделало кульбит, возвращая назад.

– Ох Рон, – она сильнее сжала руки на его ребрах. – О таком друге можно только мечтать. Спасибо тебе, – благодарно шептала девушка.

– Полно, Гермиона, – улыбается парень. – Я не хочу, чтобы у тебя были неприятности.

– Какие? – поднимает она на него недоуменный взгляд.

– Мы вроде бы нашли сегодня общий язык с твоим п-парнем, – на слове «парень» Рон непроизвольно запнулся. – А сейчас я стою с его девушкой посреди темного коридора и обнимаюсь.

– Он не такой, как… – Гермиона осеклась.

– Не такой, как я? – продолжил Рон.

– Он просто не такой, – улыбнулась Гермиона. – Он… он как Виктор. Ему совсем это не интересно.

Рону хотелось сказать, что все парни именно такие. А лучше подвести ее к зеркалу и показать. А потом, возможно, осуществить одну из своих жарких фантазий. Но нельзя. Вместо этого Рон лишь по-дружески чмокнул ее в щеку и сказал:

– Давай, иди к себе. Нечего шастать по коридорам.

Вместо ответа девушка снова обняла Рона и взъерошила его мягкие волосы, как это делала сотню тысяч раз до этого. По ладони даже мурашки пробежали. Походкой уверенного человека Гермиона направилась в Башню старост. Не смотря на ужасы сегодняшнего дня, девушка была уверена, что это был первый солнечный день за все время. Казалось, что ничто не сможет испортить ее настрой, но у Драко Малфоя были другие планы.

– Явилась, наконец, – холодно бросил он, когда девушка зашла в их общую гостиную. – Где тебя так долго носило?

– О, прости, я не знала, что обязана перед тобой отчитываться, – съязвила Гермиона.

– Прощаю, – хмыкнул Драко.

Гермиона лишь закатила глаза. Ей сейчас было слишком хорошо, чтобы портить настроение очередной бесполезной перепалкой со слизеринцем. Она не спеша поднялась к себе. Сил не было, даже чтобы душ принять. И решив, что сделает это утром, она расчесала свои непослушные волосы. Она вздрогнула, когда дверь ее комнаты отворилась.

– Малфой, выйди!

– Я ждал тебя, чтобы поговорить.

– Я устала сегодня, – просто отвечает Гермиона. Но Малфоя такой ответ не устроил, поэтому она поспешно добавила, – мы можем обсудить завтра все, что захочешь.