Стальная империя-2

Глава 27. Эдмон Ротшильд в Москве

Барон Ротшильд держался очень хорошо. На твердую четверку! Всё-таки воспитание и опыт финансиста обязывали. Но по стреляющим глазам и плотно сжатым пальцам на набалдашнике трости угадывалось волнение и некоторая растерянность, свойственная любому человеку, попавшему в непривычную обстановку и испытывающему жестокий психологический дискомфорт из-за несоответствия представлений о том, что он должен видеть и действительностью. В данном случае внешний вид Ставки Верховного главнокомандования России явно диссонировал с представлением о том, как должен выглядеть двор российского монарха, ведь его роскошь была притчей во всех европейских языцех. Вместо старательно прикидывающихся мебелью лакеев, пышных нарядов камердинеров и роскошных хвостов фрейлин – абсолютно нетипичные для начала ХХ века три кордона охраны, работающих по непонятному алгоритму, кожаные куртки необычных охранников и женские военные мундиры, полувоенный простоватый френч самого монарха и такая же скромная одежда его свиты. Вся атмосфера и близко не напоминала традиционную, привычную, заставляя Ротшильда нервничать и сбиваться с делового настроя. Первая встреча в Баку почти полтора года назад была слишком краткой и походной для обеих сторон. Служебный антураж жизни русского царя финансист видел впервые и он никак не укладывался в распространенный имидж и сформированный стереотип.

– Срочность, с какой Вы, уважаемый барон, запросили аудиенцию, говорит об экстраординарности сведений, имеющихся у вас или о резком изменении обстоятельств, с коими вы столкнулись? – взял на себя инициативу император, пригласив присесть финансиста за длинный стол совещаний, накрытый зеленым сукном.

– И то, и другое, Ваше Величество, – слегка наклонил голову Ротшильд, – но прежде всего мне хотелось бы выразить своё восхищение победами русского флота, весьма неожиданными, надо сказать, для всей Европы…

– … заставившими пожалеть некоторых особо нервных вкладчиков о поспешных продажах русских ценных бумаг по явно заниженной стоимости, – закончил за финансиста император и в его глазах промелькнула искорка.

– Да, Ваше Величество, – согласился Ротшильд, Вы поставили в трудное положение многих жителей Старого Света, выкупив у них при посредничестве господ Рябушинских русские товарные векселя за 10 % от номинала…

– Мы просто прилежно скопировали технологию Вашего достославного предка, Натана Ротшильда, удачно сыгравшего на понижении во время битвы при Ватерлоо, что позволило Вашей семье образцово-показательно ограбить всю лондонскую биржу. Вот уже скоро сто лет, как вся Британская империя не в состоянии расплатиться по своим обязательствам.[54] На этом фоне заработанные Россией двенадцать миллиардов рублей – весьма скромное вознаграждение. Сейчас, насколько я понимаю, речь идет не только о бюргерах и ситуайенах, но и о банках, кредитующих этих уважаемых господ и испытывающих некоторое затруднение с возвратом займов, – дополнил финансиста император.