Некроманты Поляриса. Дилогия [Компиляция]

Мне, понятное дело, отказали.

Понятное дело, я восприняла отказ как команду к бою, выключила кулаки и включила… Диву.

Просто как воин воинов, я их прекрасно понимала – не положено! Приказом и уставом не положено. И хоть ты обумоляйся, патруль не дрогнет.

И только полоумные невесты, прорывающих оцепление на конях истерики и скандала, способны пройти к своей цели. Нежная мужская психика просто не способна устоять перед женской способностью выносить мозги.

– Если бы где‑то в мире проходил конкурс на звание «Самая грандиозная истерика», то я унесла бы гран‑при, – шепнула я Спайку, когда нас таки провели через лес к стене.

– Мечтай, девочка! – фыркнул тот. – Гран‑при унесли мы с Тессой после знаменитого представления в полицейском участке.

– А вот так твоя Тесса умеет? – заломила я бровь и пошла в психологическую атаку.

Через десять минут я уже вовсю плакала и требовала в кабинете начальника второго гарнизона, принадлежащего людям. Через двадцать подслушивающие в коридоре бравые вояки с ужасом переглядывались и от души сочувствовали Северу Праймусу.

Через полчаса весть о Кейт Хьюстон, примчавшейся на поиски мужа, была передана по цепочке всем гарнизонам. И теперь весь мужской состав сочувствовал Командору.

– Что поделать? Любовь зла! – разводил руками у меня за спиной Влад, а Рычай с Эдвардом в ответ на все вопросы только дружно вздыхали.

Через сорок минут я отправила Влада на разведку, Эдвард был сослан на кухню, Рычай выставлен во двор, дабы озаботиться стойлами для клоргов. Спайку я искренне пожелала сдохнуть, на что он не менее искренне расхохотался.

– Возьми номерок и встань в очередь, детка. Мои похороны соберут уйму народа.

Махнув на него рукой и смирившись с противным цоканьем за спиной, я поймала весьма кстати подвернувшегося под руку адъютанта (к слову, он так не считал) и настояла на том, чтобы меня препроводили в супружескую опочивальню.

Комната Севера была наполнена стонами.

Но если вы вдруг подумали, что это ведьмы‑блудницы предавались безумным оргиям с некромантом, то разочарую.

Это истошно стонала кровать.

Кровать, на которой прыгал лич.

– Хьюстон, смирись уже! Нет там браслета, как и самого некроманта. Не‑е‑ет! – давил на мозоль, сыпал соль на рану, короче, был самим собой Спайк.

Я в сотый раз оглядела перевернутую вверх дном комнату пропавшего Командора, отметила огромное количество черепов на погонный метр и взяла в руки коробку в истинно некромантском стиле.

Черную. В форме сердца.

Самую кроху пошловато, но дареному коню в зубы не смотрят. Тем паче, что предлагать сей скромный дар предполагалось не мне.

На внутренней части крышки блистала золотом приписка «Тессе, моей единственной», внутри таинственно затаился наполнитель из черного шелка.