Математик Боя. Жизнь сильнейшего (СИ)

Обезглавливатель взлетел в воздух как пушинка, и так же мягко приземлился прямо в раскрытую ладонь Сенсомы. Он блокировал чакру в металле, преодолевал его естественную прочность и выигрывал у его хозяина в мастерстве. Их поединок больше походил на схватку верного пса и медведя — дикий зверь жаждет разорвать хозяина, но верный друг жертвует собой, выигрывая время.

И Сенсома не сомневался — Момочи выигрывает время для своего Каге.

Но… что это меняет?

В очередной раз отбросив от себя Обезглавливатель, Сенсома проткнул легкое Орои. Мечник, во всю использовавший свою чакру, свое тело, свои навыки и знания, полученные им за его длинную, для шиноби, жизнь, сплюнул кровь. Прямо в лицо Сенсоме. Презрительно. Сейчас он смотрел в лицо своей смерти, и совершенно ее не боялся.

— Я бы оставил тебе жизнь, — уважительно потянул Сенсома, проворачивая свой клинок у него в груди. — Но тогда проявление моего уважения к твоей верности станет смертью для многих хороших людей.

— Нет… хороших и плохих, Математик, — прохрипел Орои, цепляясь за рукав его плаща, будто бы надеясь, что это поможет ему выиграть еще времени. — Нет… правых и нет виноватых… хах… Если только свои и чужие. Твоя правда и… моя. Сегодня ты победил… Завтра… завтра умрешь.

— Не завтра, — Сенсома вынул меч, чувствуя, как с металлом тело противника покидает и душа. — Но ты прав.

Перестав следить за дождем во время боя с Мечниками, Сенсома прекратил технику снега. Вновь зашумел ливень. Но, наверное, хотя бы это он может сделать для Орои — позволить ему умереть посреди любимой им Воды. И стихии и Страны.

Противник мертв, а уважение отдано. Пора заканчивать миссию.

— Ты можешь уйти, Генгецу, — Сенсома резким взмахом стряхнул кровь с меча. — Оставь девушку и командуй отступление. Я не трону твоих людей.

— Как мило ты оценил его жертву, Математик, — скривился Мизукаге, все так же не двигаясь, впрочем, его лицо тут же обрело простодушие. — Ах, ладно, давай не будем ругаться. В конце концов, это же первый раз когда великий Математик Боя противостоит целому Каге.

— Я дрался с Бьякуреном, — вспомнил Сенсома и Хозуки разочарованно надул губы. — И с Хирузеном. И Тоширо. А еще с Казекаге Чие.

— А-а-а-а! Ладно-ладно, неплохо. Я и позабыл об этом. Знаешь почему? Тогда они были не в лучшей форме. Более того, ты тогда еще был совсем малышом. То, что происходит сейчас — история. Я бы даже сказал — легенда. Значительно, правда? Не по этому ли ты пришел за мной?

— Я пришел за девушкой, — легкий кивок в сторону Узумаки. — Твоя жизнь мне не нужна, я же сказал. Уходи.

— Да как я уйду после того, что ты сделал с моим людьми?! — взорвался Генгецу. — Ты убил моих Мечников! Убил моих солдат! И продолжаешь убивать! Я — Мизукаге, чертов ты осел! Я не могу вот так просто бегать от кого попало! Даже если это Бог Шиноби! Даже если это сам Рикудо! Даже если это ты, понятно?! И вообще — хватит болтать! Иди сюда и сдохни!

— Ладно, — Сенсома мгновенно оказался рядом с удивленным Мизукаге. — Хорошо.

Он ударил его кулаком, метя прямо в голову. Мечом было не так удобно, а вот голой рукой таким движением он бы оторвал голову самому Хирузену. И никто бы ничего не успел сделать — слишком быстро Сенсома двигался. Даже технику превращения в воду от клана Хозуки использовать было бы бесполезно.

Но рука Сенсомы лишь черпнула жидкость — Мизукаге каким-то неведомым образом успел использовать технику!

— Буль-буль! — поделилась размозженная голова. Потом нахмурилась и собралась в целое, оставив кулак Сенсомы в гортани. — Сюрприз, говорю! Сюрприз!

Сказав это, Мизукаге взорвался, расплескивая горячее масло повсюду. Сашими закричала от боли, отброшенная ударной волной, когда на нее попала пара капель. Ей не следовало даже думать использовать чакру, пока Мизукаге был рядом, но теперь девушка прикрыла себя фуин, поглощающими влагу, и посмотрела на место взрыва.

Главного шатра ставки Мизукаге больше не существовало — его снесло мощью взрыва своего хозяина. На месте, где стоял Генгецу, образовался небольшой кратер, но, что удивительно, Мизукаге стоял там же, где и был. Целый и совершенно невредимый.

Сенсома же был потрепан — такой мощный взрыв смог преодолеть даже защиту Врат Направления. Правда, его раны уже затягивались — его усиленная регенерация работала даже с охотой — сегодня она впервые понадобилась хозяину.

— Крепкий, верно, — кивнул Генгецу, обходя Математика. — Но пробиваемый же!

Сенсома не ответил — выбросил руку с мечом в его сторону! Тело Мизукаге послушно приняло в себя сталь, и так же послушно выпустило ее на волю — оно все еще состояло из масла. Тогда Сенсома сформировал Бога-Дракона, но за мгновение до того, как он врезался в Мизукаге, его тело вновь взорвалось, снеся и технику Сенсомы и новый пласт земли.

— Своими руками ты можешь убить кого угодно, верно, — продолжал Генгецу как ни в чем не бывало. — Но что если все-таки найдется кто-то, кого ты ими не убьешь?

— Тогда убью не руками, — донеслось из пыли и сора, поднятых взрывом.