Уездная учительница магии

Я перепрыгивала через скамьи, еще не зная, что предпринять. Кабан испугался криков и заметался, натыкаясь на лавки и опрокидывая стулья. В панике он может сломать и другие столбы! Надо во что бы то ни стало удержать его!

Вот бы сейчас старуху Барток сюда! Но, вернувшись после трехдневного таинственного исчезновения, она не выходила из дома и на ярмарке я ее не видела.

Рассчитывать не на кого, и мой слабый талант вряд ли поможет. Недолго думая, я обхватила кабана обеими руками за мускулистый загривок и навалилась на него всем телом. Но при этом лихорадочно призывала свой дар, пытаясь дотронуться до ауры животного. Я чувствовала ее, видела вторым зрением: энергетические нити горели алым и тревожно мерцали. Зверь был, как выражался наш профессор, «в ажитации». Но это было ясно и без заумных терминов. Вопрос в том, как снять эту ажитацию, как установить со зверем ментальный контакт!

Никак. Для этого нужны особые умения. Поэтому я шептала в мохнатое ухо ласковые слова, обещая самые изысканные угощения «плохому мальчику», если он станет паинькой и не будет разносить школьную сцену в труху.

Кабан недовольно мотал башкой, порыкивал, а я ужасно боялась, что в любую минуту его дикая сторона возьмет верх, и он легким ударом копыта переломает мне ноги или ребра.

Но вдруг кабан издал усталое, утробное урчание, потоптался на месте и как подкошенный повалился на бок, предлагая почесать ему пузо.

Я медленно сползла с его жесткого щетинистого бока и села на корточки, отдуваясь, не в силах поверить, что случилось столь необходимое мне чудо.

Оказывается, прошло всего несколько секунд; даже позы стоящих вокруг людей не изменились. Но глазели они вовсе не на меня. Ошарашенные лица были обращены на навес над помостом.

Подняла голову и я. Балки совсем покосились. Под тяжестью брезента они все больше подавались вниз; еще секунда, и они рухнут!

Перед помостом застыла хрупкая фигурка мальчика. Он раскинул руки и задрал голову вверх, как будто пытаясь взлететь.

— Ланзо, отойди! Что ты делаешь! — крикнула я, но из горла донесся лишь хрип.

И тут произошло второе чудо. Медленно-медленно, со скрипом и стоном, балки подались вверх, потом вбок, как будто их кто-то тянул на канате.

Толпа ахнула и дружно подалась назад. Стояла такая тишина, что можно было услышать, как пролетает муха.

Потом тишину разорвал надсадный скрип древесины. Навес продолжал тянуться вбок, он подрагивал, влекомый невидимой рукой!

— Что происходит? — растерянно вопросил голос из толпы. — Что за чертовщина?!

Я вскочила на ноги, подбежала к Ланзо и все поняла.

Он вздрагивал всем телом и часто дышал. На его лице было застывшее, отрешенное выражение, какое бывает у сенситивов в глубоком трансе, когда они проделывают сложные манипуляции с энергетическими полями.

Ланзо удерживал навес и не давал ему рухнуть!

Потрясающе! Одаренных такой силы мне не приходилось встречать! Ланзо интуитивно владеет искусством перемещать вещи на расстоянии — телекинезом!