Запрет на безумие

Глава 22

Брина чувствовала его около себя. Лисандр. Он сидел с ней рядом и, конечно же, знал, что она очнулась.

Машина не ехала – плыла: так же ровно, плавно, без тряски, в то время как шея Брины побаливала. Он усыпил Брину. Азарий, который расположился сейчас перед ней – верхушка пепельных, суховатых волос выглядывала из-за спинки переднего сидения. Тогда как другой мужчина, ей не знакомый, с безмятежностью, присущей исполнителям, вел машину.

Брина помнила то ощущение: как неприятные холодные пальцы прикасаются к чувствительной коже. Но что произошло потом – не помнила: как понимала теперь, потеряла сознание. И как вывод – не сумела достучаться до Ролана.

Раскаленным железом ударили воспоминания.

Как же так, как же так…

Ролан знал. Лисандр рассказал ему. Обо всем поведал, даже о том, чего не было. Что ей с этим делать?

В какой момент все полетело в пропасть? Почему так быстро, почему неожиданно? Ей казалось, она контролирует ситуацию. Неважно как, главное, у нее был план. Да, хорошего в происходящем было мало: догмары и ferus – враги, а, кто она, и, кто Ролан, объяснять никому не нужно – секрет раскрыт. Однако Брина была готова преодолеть расовый барьер, была готова пожертвовать многим ради своего и Ролана счастья. Но не так: не так, как произошло в действительности. Без Лисандра и того спектакля, который он устроил. Все, что сказано – ложь. Все случилось неправильно. К такому Брина не готовилась. Хотя должна была бы. Должна.

На глаза навернулись слезы.

Брина злилась, и в первую очередь на себя. За то, что не хватило смелости. За то, что помешали сомнения. Но в основном за то, что существовали обстоятельства, с которыми она ничего поделать не могла: того, что Брина сестра Лисандра – догмара, стремящегося к геноциду ferus, не изменить. Она была той, кем являлась, и что,…что ей следовало с этим делать?

По щеке пробежал ручеек, а она все взирала на занавес в виде спинки черного сиденья, который стеной стоял перед глазами. Лишь ручку двери крепче сжала.

Как могла она оказаться столь слабой? Отчего одолела робость? Та несвойственная ей потерянность, что помешала внятно объясниться с Роланом?

Лисандр. Снова Лисандр. Даже теперь, спустя множество лет, он продолжал распоряжаться жизнью Брины. Он все же сохранил над ней ту власть, которую имел, казалось, в прошлой жизни – власть брата-начальника над младшей сестрой.

Но ведь Брина себя пересилила и переборола такое положение! Переросла ту тягу к брату, как к чему-то сильному, светлому и надежному – избавилась от той, сбежав из дома.

Однако стояло ему возникнуть рядом, как Брину вмиг настигли противоречия: побуждавшие опору терять под ногами, сомневаться в каждом принятом решении.

Ну, а затем – стало слишком поздно.

Ручейков прибавлялось.

– Прекращай.

Прозвучало тихо, но категорично.

Она не стерпела.

– Как ты мог, как ты мог…– запинаясь, заговорила Брина, глотая крупные соленые слезы. – Как ты мог так со мной поступить…. Зачем ты так? Для чего?