Пробуждение [ЛП]

Сирены придвинулись ближе, начиная улыбаться. Я поняла, что один из них был светловолосым парнем, который сидел с Максом, и у меня скрутило живот.

— Расскажи нам о своём воспоминании, — сказала девушка, и волна спокойствия омыла мое сердце.

— Я была в городе, выпивала с друзьями, — сказала я, вспомнив, как София выпила все четыре рюмки Диего, прежде чем у кого-либо из нас появилась возможность взять одну. У меня вырвался смешок, и Сирены захихикали вместе со мной.

— Что еще? — спросил друг Макса, казавшийся менее тронутым моим смехом. — Я чувствую в тебе что-то еще, расскажи нам об оставшейся части твоего вечера. — Его глаза были полны надежды, когда он провел пальцами по моему запястью. Мой язык развязался под его влиянием, и я почувствовала, что меня уносит к более поздним событиям того вечера. — Я видела профессора Ориона.

Одна девушка ахнула, а затем широко улыбнулась, держась за мою руку.

Я нахмурилась, но блондин сжал мою плоть, волна их силы призывала меня продолжать, и мои слова продолжали течь.

— Он был зол…он такой горячий, когда злится.

Кто-то из группы застонал, и Ундина внезапно захлопала в ладоши.

— Достаточно. Сегодня мы не будем заниматься похотью.

Все отпустили меня, и реальность того, что я только что сказала, обрушилась на меня. Мои щеки запылали, когда сирены унеслись прочь, и я раздраженно выдохнула, глядя на друга Макса.

Затем повернулась к Тори, но обнаружила, что она все еще очарована своей группой, и почти видела, как они питаются каждой счастливой историей, которую она рассказывала.

Ундина разделила остальных Сирен на группы, и они начали рассказывать о счастливых воспоминаниях, в то время как их одноклассники упивались силой своих эмоций. Макс лег на траву, обхватив голову руками, явно не заинтересованный в участии.

Профессор подошла ко мне, одарив извиняющейся улыбкой.

— Ты должна держать себя в руках, Дарси. Ты можешь создавать щиты и контролировать, к каким эмоциям Сирены могут получить доступ. — Она погладила меня по руке, наклонившись ближе. — Орион у тебя на уме, да? — Она подтолкнула меня локтем, и я кивнула, вспомнив, как иногда он заставлял меня чувствовать его доминирующую ауру. Когда я чвствовала себя совершенно беспомощной, и в то же время мне хотелось протянуть руку и почувствовать прикосновение его щетины к своим рукам, провести пальцами по шее сзади и прижаться губами к его губам. Он был чертовски устрашающим, но в нем было и что-то такое, что просто…втянуло меня в это дело. И я, может быть, раз или два мечтала о том, чтобы быть распростертой на его столе под всей остротой его ярости.

Профессор Ундина вздохнула, и я отпрянула от нее, осознав, что она сделала.

— Эй, — огрызнулась я в ярости.

«Почему все гонятся за этими эмоциями?!

И почему меня вообще возбуждает более горячий, младший кузен лорда Волдеморта?»

— Извини, — сказала она, но улыбка, растянувшаяся на ее губах, сказала мне, что на самом деле она не этого имела в виду.