Грязная жизнь

Мой желудок сжался от необычного изменения в поведении.

Я сделала что-то не так?

Перевернувшись на спину, чтобы посмотреть в потолок, я подумала об этом, нахмурившись.

Я не была уверена. Единственное, что пришло мне в голову, это мой опасный флирт с Коннором Келли ночью накануне. Но Юлий был прямолинейным. Если бы я сделала что-либо, что ему не понравилось, он бы сказал мне.

По крайней мере, я так думала.

Он определённо внёс ясность, что разговоры и обсуждения будут играть важную роль в наших отношениях, и в них не будет места недопониманию.

Говоря это, я не полностью осознавала нынешнюю ситуацию, в которой была. Это напрягало, и единственное время, когда я чувствовала себя по-настоящему спокойно, это когда находилась здесь, одна, в постели с Юлием.

И Юлий был моим защитником. Брал всё без жалоб. Я была ему так обязана, что взяла свои непослушные эмоции и сдержала их.

У каждого было право на плохой день. У меня тоже бывают.

Сегодня я позволю Юлию вести себя так, но если, проснувшись на следующее утро, он останется замкнутым, мы поговорим. И если «разговор» будет значить бросание вазы, чтобы вызвать его реакцию, я сделаю это, потому что Юлий стоит того, чтобы за него бороться, а бросание ваз — серьёзное послание. Я бы разорвала этот чёртов мир на части, чтобы всё с ним исправить.

Мы ели наш поздний завтрак в тишине. Я кусала свой тост, пока он засыпал хлопья в рот. Он читал газету, и я воспользовалась возможностью, чтобы бесстыдно взглянуть на него.

После душа Юлий надел спортивные штаны угольного цвета и ничего больше. Он прошёл мимо меня, даже не взглянув, и это безразличие потрясло меня до глубины души. Теперь, я увидела то, чего не видела раньше или, точнее, не замечала. Его красивое лицо выглядело напряжённым, появилась двухдневная щетина, по которой мне хотелось провести пальцами, а его полные, привлекательные для поцелуев губы были удивительно тонкими.

Моё сердце сжалось от грусти.

Сегодня он был другим. Он держал себя по-другому, по-другому преподносил свои черты… просто был другим. Он был холоднее, чем накануне, даже казался суровым.

Моё сердце остановилось, и моя надежда рассеялась.

Казалось, что весь наш прогресс исчез.

Неужели до него только что дошло, что я не стою тех проблем, которые принесла ему?

Дерьмо.

Я боялась этого больше всего.

Моим планом было показать Юлию, как он был дорог в надежде разжечь пламя желания, которое он когда-то держал для меня. Старая Алехандра позволяла людям вытирать об неё ноги. Новая Алехандра достанет луну с неба, чтобы стать лучом надежды и осветить путь своему возлюбленному.

И для Юлия это будет лунный свет.

Мне было интересно, знает ли он, на что я готова пойти, чтобы он был счастлив, что я сделаю, чтобы он был в безопасности. Я думала, что моё отношение к нему понятно.

Я была без ума от него.

Наши отношения были улицей с двусторонним движением. Я не ожидала «бесплатной поездки» (прим. пер.: отношения, в которые второй человек не вкладывает себя) и не хотела. Я хотела быть активным членом нашей команды, и я бы показала ему свою ценность, если бы представилась такая возможность. И, как меня научило временами жестокое, часто апатичное существование, для того, чтобы покончить с этим, временами нужно испачкать свой нимб.