Психолог для дракона

Лера погладила прикорнувших к ней фантомных змеек, довольно обвившихся вокруг ее ног и шеи.

«Проблема фобии решена окончательно, драконам меня теперь не запугать. Так-с, попробовать вернуться в реальность, что ли? Кто знает, сколько еще Гленвиар шипеть и огнем плеваться собирается, а уже, наверно, ночь пришла, а у меня Вира не кормлена!»

Фантомные змейки сочувственно пошипели и… растаяли, а Лера поправила очки, вновь увидев перед собой прекрасное, но очень растерянное золотоглазое лицо.

— Ты… — вновь повторил Гленвиар, но уже без прежней ярости и экспрессии. — Ты не подчинилась мне!

— Ты забыл прописать в нашем договоре пункт безропотного подчинения, а рефлексам твоим я больше неподвластна, так что извини — целование сапог отменяется навсегда! — заявила Лера и попыталась встать, но затекшие ноги ее не держали. — Помоги, что ли.

Ее подхватили и крепко прижали к мощному мужскому телу. Звериное утробное рычание, подергивающиеся треугольные уши и вытянувшиеся узкие зрачки уменьшили сходство Гленвиара с человеком, но больше всего поразило Леру то, что ее начали обнюхивать! Самым натуральным образом, щекотно скользя носом за ушами, вниз по шее, по рукам…

— Гленвиар, что ты делаешь?! — взвизгнула она, когда ее приподняли, утыкаясь носом в ложбинку на груди, открытую корсажем платья.

Золотой Дракон и не подумал ответить, а вот Эриас всполошился:

— Лера, замри, это… не совсем повелитель, это его зверь проявляет… гм-м-м-м… любопытство. Не провоцируй его, и тебя скоро отпустят… наверное. Я никогда ранее с таким поведением дракона не сталкивался.

Лера послушно замерла. Хватка дракона стала чуть слабее, его горячее дыхание на ее обнаженной коже вызывало бег мурашек по телу и томную слабость, хотелось отдаться этим легким прикосновениям и дотронуться в ответ. Подняв подрагивающую руку, Лера осторожно пригладила густые каштановые локоны, и дракон откликнулся довольным урчанием, а его язык лизнул обнаженную ключицу, оставив на женской коже влажный, жаркий след.

— Сумасшедший дом, — тихо прошептала млеющая Лера, и ей ответил грозный рык очнувшегося дракона:

— Вот именно, ты меня с ума сведешь своими выходками! Какого дьявола тебя занесло в этот каменный чулан?!

— Это моя вина, повелитель, — поспешил вмешаться Эриас, — я вам все расскажу, но давайте вернемся во дворец, а то здесь мало воздуха, от ваших искр его становится еще меньше и…

Гленвиар фыркнул, как большой кот, ухватил Леру за локоть и потащил в мигом созданный портал. Главный советник нырнул следом, и вся троица вернулась в лабораторию к вящей радости военного советника, немедленно отправившего слуг за водой и едой.

Разбор полетов был долгим, в основном из-за желания Гленвиара высказать все накипевшее: он долго разглагольствовал о женской глупости, импульсивности, безалаберности, безответственности, непредусмотрительности, Лера только поражалась, сколько врожденных пороков обнаружил дракон у всего женского рода. Заверения Эриаса, что это он кашу заварил и забыл накопители магии перед началом опыта в карманы плаща положить, речей Гленвиара не изменили и его мнение, кто был зачинщиком, не изменилось тоже. Выслушать доклад о десятом обнаруженном камне Гленвиар не пожелал, рявкнув, что ни десятый, ни двадцатый камень не стоят того, чтобы помереть от жажды и удушья в каменном мешке, и с этим Лера не могла не согласиться. Закончилась гневная отповедь дракона только после зевка Леры, которая начала засыпать прямо на стуле в лаборатории — от нахлынувшего облегчения, утоленного голода и жажды ее нестерпимо клонило в сон. Гленвиар выдохнул последнюю порцию дыма с искрами и открыл портал в ее спальню.