Весь Мегрэ. Том 2 [компиляция]

— Мне сказали, что речь идет о выстреле в упор?

Врач кивнул в знак согласия. Комиссар уже заметил, что на убитом была та же одежда, что и накануне, — выходило, что он не переоделся на ночь.

— В котором часу это произошло?

— Насколько я могу судить по первому впечатлению, где-то к концу вечера, может быть между одиннадцатью и двенадцатью.

Против своей воли Мегрэ подумал о деревне Сен-Фиакр, о школьном дворе, о толстом мальчишке, которого никто не любил и которого звали Бум-Бум или еще Резиновый Шар.

Перевернув его, врач придал ему странную позу, и казалось, вытянув руку, он показывал на угол комнаты, где, кстати, находилась лишь нимфа из пожелтевшего мрамора на своей подставке.

— Смерть была мгновенной, не так ли?

Рана, в которую можно было бы засунуть кулак, делала вопрос неуместным. Но комиссару было не по себе — это дело оказалось не таким, как другие.

— Его жену предупредили?

— Кажется, да.

Он прошел в соседнюю комнату, задал тот же вопрос секретарше:

— Его жену предупредили?

— Да. Ноэми поднялась к ней, чтобы сообщить об этом.

— Она не спустилась?

Мегрэ начинал понимать, что здесь все шло не так, как в нормальном доме.

— Когда вы его видели в последний раз?

— Вчера вечером, около девяти часов.

— Он вас вызвал?

— Да.

— Зачем?

— Чтобы продиктовать мне письма. Стенографическая запись — в моем блокноте. Я еще не успела их напечатать.

— Письма важные?

— Не более и не менее, чем остальные. Он довольно часто диктовал по вечерам.

Ей не нужно было ничего добавлять, чтобы Мегрэ понял, что девушка хотела сказать: если ее патрон заставлял ее подниматься в кабинет по окончании рабочего дня, то делал это исключительно для того, чтобы позлить ее.

Ведь Фердинанд Фюмаль только и делал в течение всей своей жизни, что злил людей.

— К нему кто-нибудь приходил?

— Не в то время, что я была здесь.

— Он кого-то ждал?

— Мне кажется, что ждал. Ему кто-то позвонил, и он сказал, чтобы я шла спать.

— В котором часу это было?

— В половине десятого.

— И вы пошли спать?

— Да.

— Совсем одна?

— Нет.

— Где находится ваша комната?

— Там же, где и комнаты других слуг, над конюшнями, которые сейчас используются как гаражи.

— Месье Фюмаль и его жена были единственными, кто ночевал в доме?

— Нет. У Виктора комната на первом этаже.

— Это камердинер?

— Он же и консьерж, охраняет дом, ходит за покупками.

— Он не женат?

— Нет. Во всяком случае, насколько мне известно. Он живет в маленькой комнате, круглое окно которой выходит под арку.

— Благодарю вас.