Ведьма, околдовавшая его

ГЛАВА 50. Заговор

Никандр просыпался несколько раз. Сначала от боли и от того, что его будила Ламия, заставляя глотать горькие зелья. Он сопротивлялся, но она зажимала нос и ему приходилось давиться тем, что она вливала в рот.

Затем у него поднялся жар, и он просыпался в полубреду, плохо понимая, где находится и что происходит. Так он проснулся под утро от жужжания под ухом. Попытался тряхнуть головой, чтобы избавиться от надоедливого звука, но только ударился о жесткий стол, заставив Ламию подскочить с кресла.

— Никандр, — позвала жена и он приоткрыл глаза, пытаясь рассмотреть её. — Пить хочешь?

Жужжание прекратилось, и он прислушался к её голосу.

— М-м-м, — отрицательно промычал, решив, что она снова будет заливать в его горло отвратные варева, но вместо этого его лица коснулось что-то прохладное, дарующие наслаждение.

— Я умру? — спросил, прикрывая глаза и наслаждаясь этими прикосновениями.

— Нет, — кратко ответила Ламия, и он, наконец, смог её рассмотреть.

Она хмурилась, смотрела не в его глаза, а куда-то в сторону. Была сосредоточена. Никандр видел рукав её платья и решил, что это она гладит его по лицу рукой.

— Мне жарко.

— Знаю, — кивнула Ламия.

— И ног не чувствую.

— Знаю. Может, всё-таки попьешь? У тебя губы пересохли.

Что-то влажное и холодное коснулось губ. И он их облизал, поняв, что Ламия не гладит его, а обтирает полотенцем.

— Воды, — попросил.

Ламия исчезла из поля видимости, а появилась спустя некоторое время с Олин. Вместе они помогли ему приподнять голову, чтобы он смог отпить.

— Что с сыном? — спросил Никандр откидываясь назад и вспоминая последние события. Погоня, падение ребёнка под ноги коней у него на глазах, прыжок, боль, торчащие кости из штанов, кровь. Он не помнил слышал ли сына сквозь свой собственный крик.

— Всё хорошо. Не беспокойся.

— Он жив?

Ламия закусила губу и Никандр, к своему удивлению, увидел, что у неё глаза блестят, потому что в них скапливаются слезы.

— Ламия?

Жена шмыгнула носом и кивнула.

— Жив, здоров. Благодаря тебе, — кивнула она несколько раз поспешно, а затем снова исчезла. — Спасибо, — дрожащим голосом проговорила, и он услышал скрип кресла рядом. — Если бы не ты, я даже не знаю… Я бы так не смогла… Выпрыгнуть под ноги мчащихся коней. Что за сумасбродство?

Несмотря на её ворчание, Никандр слышал в её голосе и восхищение, и благодарность и не мог не улыбнуться. Пусть даже слабой, дрожащей улыбкой.

— Видишь какой я у тебя ловкий… Получается я его на лету поймал?

— Не помнишь?

— Плохо помню.

— Да, похоже, что на лету. На нём даже царапины нет.

Никандр снова криво, еле-еле улыбнулся, прикрыл глаза и, кажется, задремал, потому что жужжание снова возобновилось.