Нарисуй Италию

Это я его выбрала, — Нелли вымученно улыбнулась и резко сменила тему: — А я рассказывала, как меня искусали осы? Целый рой, тысяча, не меньше.

Пока они бродили по городу, Алексей и Даниил успели осмотреть помещение и внесли аванс. Осталось найти специалистов, надёжных и толковых, которые смогут работать на закупленном оборудовании. Алексей планировал большую часть года жить в Питере, временами наведываться в Комсомольский и, самое главное, уговорить Нелли поступить в институт. Даниил охотно занимался новым бизнесом, но сейчас его мысли постоянно занимало навязчивое желание как можно быстрее окольцевать Алсу. В том, что у него есть ещё один источник дохода, помимо салона, Даниил ей не признался, а потому приходилось всё решать втайне от неё.

Алексей не вникал в подробности этой страной прихоти, подозревал, что друг хочет покорить Алсу старомодным способом: любовью, заботой, а не счётом в банке. Пока их совместный бизнес требовал больше вложений, и стать миллионерами в ближайшее время им не грозило. К вечеру Алексей почувствовал, что магия кофе уже не в состоянии сохранять в нём бодрость и поддерживать в вертикальном положении. Спать хотелось до рези в глазах. Даниил сел за руль и отправил его на заднее сиденье.

— Походу, села твоя батарейка, Лёх.

Алексей откинул голову назад, прикрыл глаза, но через секунду резко выпрямился и поймал взгляд Даниила в зеркале заднего обзора.

— Ты ведь был в Штормовом. Видел Марину?

Даниил весь день ждал этот вопрос, а теперь растерялся, ответил несколько минут спустя:

— Видел. Она вернулась из Москвы несколько недель назад. Одна.

Алексей замер, и Даниил на мгновенье увидел на его лице готовность совершить, возможно, самую большую ошибку в жизни.

— Лёх, даже не думай. У тебя есть Нелька.

— Я знаю, — он запустил пальцы в волосы и жёстко провёл по голове до самого затылка, нарочно причиняя себе боль. — Знаю. Ничего не могу поделать. Не могу не думать о Марине, а думать — мучение.

Даниил оглянулся, снова перевёл взгляд на дорогу.

— А как же Нелли? С твоей стороны — это просто свинство, использовать девчонку как лекарство. Она не заслуживает такого отношения.

— Дань, не надо. Я сам всё понимаю.

Алексей откинулся на спинку кресла, закрыл глаза. Вспышками, гаснущими и выцветающими по краям, мелькали лица Марины и Нелли. Он и не заметил, как соскользнул в сон, абсурдный и обрывочный, как бывает во время болезни: куда-то бежал, опаздывал и проваливался в пульсирующие сырные дыры.

Даниил заглушил мотор и хотел разбудить Алексея, но тот проснулся сам, медленно выбрался из салона. Тряхнул головой, потёр переносицу. Чувствовал себя разбитым, словно год не смыкал глаз. Кузя бы наверняка сказала, что так и начинается старость.

Когда они вошли в квартиру, Нелли сидела на подоконнике и рисовала, Алсу вышагивала по квартире, как по подиуму, демонстрируя купленные днём обновки. Увидев Даниила, благосклонно придвинулась, позволила себя поцеловать и снова вернулась к дефиле. Алексей подошёл к Нелли и, нависнув над её плечом, кивнул в сторону только что захлопнутого блокнота.