Песок Пустоты. Проклятие древней крови (СИ)

— Ну, знаете ли!..

— И вам хорошего дня, — взмахнув полами изумрудной мантии, Киган вновь отошел к окну, услыхав, к своему облегчению, как за ним хлопнула входная дверь.

Впрочем, жрец быстро выбросил из головы и почтальона, и этот неприятный инцидент с письмом. Он давно уже привык обращаться по важным вопросам лично, а не полагаться на кусок бумаги и воска, что, как оказалось, так легко вскрыть.

— Значит, его несчастная женушка не против меня принять. Решила, наверно, что Гарри был важным лицом, раз водил дружбу с кем-то из Высшего Совета, — разорвав письмо в клочья, Киган выбросил их в окно, как какой-нибудь мусор. — Вот ведь дуреха.

Жрец не видел более смысла оставаться в холодных стенах Цитадели, и вот уже как несколько дней он готовил свой необратимый отъезд. Мастер Фредерик предпринял еще пару попыток уговорить Кигана оставить мальчика-шхуна на попечение местным монахам, но тот, как и в первые дни своего пребывания в Цитадели, был непреклонен.

— Что ж, его могла бы здесь ждать лучшая жизнь, — причмокивая говорил старый мастер, с неким сожалением, глядя, как жрец подготавливает деревянный ящик для перевозки.

— Возможно. Но дома у него есть семья.

— Семья? Пустой звук в его случае, — выдохнул Фредерик, он провел немало бессонных ночей изучая действующий граар, мешки под старческими глазами стали еще темнее, а лицо приобрело нездоровый болотный оттенок. — Это сразу видно: ссадины, старые порезы и шрамы, выбитые зубы — жизнь у этого эльврата не сахар. Неужели мы даже не можем спросить его мнения?

Киган, честно говоря, и сам раздумывал над этим. Крагеры один из грустных примеров того, как зачастую живут «смешанные» семьи, где один из родителей красноглазый демон, а другой — человек. Семьи эти быстро становятся изгоями, и, как ни странно, к ним относятся даже хуже, чем если бы оба несчастных супруга были эльвратами. Данная связь от чего-то считается крайне порочной и неестественной. Бывало, что в детстве Киган встречал детей-полукровок: зашуганных, вечно перебирающихся маленькими стайками, они выглядели действительно жалко.

— Магистериум позаботится о его семье. Я прослежу за этим, — проговорил жрец, убедившись, что его самодельный ящик переживет еще одну транспортировку.

— Вы хороший человек, Киган, — ухмыльнулся Фредерик, обнажив свои желтые зубы. — Кто бы мог подумать, что высшего жреца может волновать судьба какого-то мальчишки.

Тот пропустил его лестные слова мимо ушей. Он знал, что мастер пойдет на все, лишь бы удержать граар подле себя еще на пару недель.

— Тот символ, что на спине у эльврата… Вы ведь с самого начала знали… Я прав?

Киган утвердительно кивнул. Естественно после того, как он впервые осмотрел исчерченную шрамами спину Вица, жрец тут же засел за книги по рунам, которых у него, к счастью, было не мало. И тем не менее, нужный символ он нашел только в рукописи, что предоставил ему Иерихат. Не удивительно, что данную руну было так сложно отыскать, ведь ее практическое использование не имеет никакого смысла. У Древних она была, чем-то похожим на…

— Любовь, — мастер Фредерик ехидно улыбнулся, сложив свои толстые, как сосиски, пальцы, вместе. — Зачем столь юному созданию такой странный граар? В его возрасте дети мечтают о силе, о способностях, им присуще это естественное желание быть лучше других…

«Опять судишь по себе, старикашка», — подумал про себя жрец, но вслух он проговорил.

— Мы не можем знать наверняка. Да и к тому же, эта руна имеет множество смыслов. Любовь — лишь один из них.

— И все же, между возможностью повелевать льдом или пламенем, наш простачок-шхун выбрал себе это, — старый мастер хрипло захихикал, прикрывая белым платком свой отвратительный рот. — Во время войны эльврат в одиночку мог истребить несколько десятков лучших воинов. Был ли он столь же способным, имея под кожей подобные руны?

После того разговора Киган провел в раздумьях немало часов. Под действием дурман-зелья он уже выяснил, что Виц о существовании символа на своей спине даже не подозревал. И это тоже довольно странно, ведь следуя всем имеющимся записям, процедура внутренней коррекции у эльвратов проходила довольно болезненно. Да и вряд ли можно забыть о том, как тебе насквозь прожигают кожу.

— Уезжаешь? Уже? — Кларк стоял посреди обдуваемого холодным ветром внутреннего двора, он то и дело ежился, пытаясь согреть руки о свой заячий воротник.

— Да, мальчик и так слишком долго был под действием зелий, ему нужно хорошенько поесть и…помыться бы тоже не мешало, — поморщившись ответил жрец, Киган хоть и уделял свое время на то, чтобы обтереть шхуна губкой, расчесать ему волосы или накормить, но этого все равно было недостаточно.

— Дурман-сон весьма сложная штука. Вряд ли бы я доверил свою жизнь кому-то еще, кроме как представителю Высшего Совета.

— Весьма разумно, — жрец следил за тем, как двое монахов-слуг аккуратно выносят ящик из главных ворот Цитадели. — Правда вот, нам тоже доверять особо не стоит. Малейшая оплошность в формулах — и ты уже никогда не проснешься.

Ветер свистел вдоль разрушенных каменных стен и сухих раскидистых деревьев, что, казалось бы, были даже древнее чем сам замок Цитадели. В дневное время здесь почти нельзя было найти гуляющих без дела людей, все были заняты своими повседневными обязанностями, пытаясь оправдать свое место под крылом грозного старого Мастера Фредерика. Редкие дети пробегали мимо с тяжелыми, набитыми овсом, мешками или ведрами с речной водой. Такая жизнь, напоминала чем-то деревенский спокойный быт, правда вот работал тут каждый не на себя, а на общее благо Цитадели.