Тень Серафима [АТ]

В основном же только лорды-защитники имели в своем распоряжении необходимое количество мощных драгоценных камней, единовременное использование которых позволяло реализовать энергозатратное чародейство.

Момент этот практически невозможно отследить, но лорд Эдвард не знал слова «невозможно». Трудно, очень трудно, — но осуществимо.

Наконец маг уловил нужный импульс и снисходительно ухмыльнулся. Вот ведь старый лис! Даже сейчас, в миг смертельной опасности, Доминик не позабыл об осторожности. Как и многие лорды, он выстраивал сразу несколько пространственно-временных коридоров, сбивая с толку возможных преследователей, но пользовался, разумеется, только одним из них.

У лорда Эдварда не было времени гадать или высчитывать степени вероятности. К счастью, он был в состоянии решить эту задачу проще — алмазы опасно вспыхнули белым, подобно далеким звездам, и ледяной пламень выжег все невидимые коридоры от точек входа до точек выхода.

Какой бы путь ни предпочел Доминик, он был уже мертв.

Воздух, пронизанный электричеством, резко похолодел и остро запах озоном. Это был специфический, характерный запах магии. Влажный весенний воздух вдруг стал суше раскаленного песка в пустыне, раздражая гортань на вдохе. Заклинатель закашлялся и твердо сжал в кулаке расползающиеся, расходящиеся от него во все стороны вибрирующие нити энергии, стремясь удержать в повиновении переполняющую тело невероятную силу.

Но тщетно. Воздействия такого уровня не проходят бесследно, а последствия почти не поддаются контролю.

Мощные излучения алмазов сетью накрыли город, вызвав припадки у Искаженных и приступы почти священного ужаса у заклинателей. Даже оборотни отвлеклись от своих жертв, прекратив рвать сладкую человеческую плоть.

Небесный свод располовинила первая ветвистая молния.

Отливающая призрачным льдистым светом, насыщенная ужасной силой, она с треском вошла в землю, вихрем разметав булыжники мостовой. Это была не обычная молния. Это был колоссальный заряд энергии, которая неизбежно высвобождается в результате манипуляций с камнями высшего порядка, провоцирующих искривления и разрывы информационных полей.

Грома и дождя не последовало: небо хранило гробовое молчание.

Молнии гроздьями посыпались на улицы, неся мгновенную и случайную смерть. Изломанные линии их сплетались в клубки, которые существовали краткий миг и вновь распадались, напоминая гигантские ассиметричные паутины.