Равенклифф [ЛП]

— Полагаю, этот нелепый наряд означает, что ты решительно настроена пойти. Мне ненавистна идея, что ты направляешься туда одна.

Эйрвин запротестовала.

— Видишь, — сказала я. — Я не буду одна. Эйрвин будет со мной, и все твои и мои друзья. Они весь день работают вместе над этим. Хоть один плюс от всего этого: Совету и Старейшинам придётся согласиться, что наступило время объединить силы.

— Если только все вы не погибнете в огненном инферно, — мрачно ответил он. — Тогда Орден и Дарклинги, вероятней всего, обвинят друг друга и объявят войну.

— Ну, тогда, — сказала я, — нам просто надо не умереть в огненном инферно. Пообещай мне быть здесь, когда я вернусь?

Он поднял руку и повреждённое крыло.

— Не думаю, что я куда-то уйду.

Я подалась к нему, максимально осторожно, отыскала не ушибленный участок кожи в изгибе его шеи и прижалась к нему.

— Хорошо, — произнесла я. — Я тоже.

Дарклинги улетели вперёд, а мы все битком забились в «Роллс-Ройс» моей бабушки, который Агнес реквизировала без ведома бабушки, чтобы поехать в центр города. Всю поездку Хелен провела, выглядывая из окна в надежде мельком увидеть Дарклингов.

— Они маскируются, когда летают, — объяснила я ей. — Кроме того, Рэйвен говорит, что люди никогда не поднимают глаза на небо.

— Мне интересно, изменится ли это, когда в небе станет больше самолётов, — подметила Кам.

— И выше здания, — добавила Хелен.

— Да, — сказала Долорес. — Если Вулворт-билдинг увенчается успехом, подобных зданий станет больше, и будут они всё выше и выше, пока весь город не наводнится ими и нам придётся запрокидывать голову, чтобы хоть как-то посмотреть на небо.

Выглянув из окна на многоквартирные дома, охватившие улицы нижнего Манхэттена, я стала гадать, что случится с этими шумными битком набитыми окрестностями, если мужчины снесут всё, чтобы построить их Соборы Торговли. Куда пойдёт беднота? И куда отправятся Дарклинги, если мир станет таким переполненным?

— Парню, возможно, придётся подняться выше для расширения поля деятельности, если это случится.

У меня ушла минута, прежде чем я осознала, что заговорившим был Натан. Он молчал весь день, погрузившись в чертежи Вулворт-билдинга. Видя его таким старательным, мне стало интересно, не развился ли у него интерес к архитектуре.

— Я прям вижу, как ты мастеришь различные устройства, — сказала я ему.

Он широко мне улыбнулся — я впервые увидела у него улыбку с того дня, как мы на коньках рванули по реке.

— Вообще-то, — сказал он, — той частью, которую я обнаружил самой интересной сегодня, было изучение взрывчатых веществ с Гусом. Думаю, в будущем у меня может что-то получится во взрывании всего подряд.

Ещё до того как я решила что ответить на это недюжинное заявление, мы подъехали к агентству социального поселения «Сеттльмент» на Генри-Стрит. Мисс Шарп позвонила мисс Вальд, спросить можем ли мы сегодня вечером воспользоваться зданием для «встречи профсоюза». Когда я увидела улицу у агентства, я подумала, что мисс Вальд должно быть недопоняла. Складывалось впечатление, будто встреча уже вовсю шла — там была некого рода этническая танцевальная группа, судя по виду. На улице были девушки в разноцветных просвечивающихся юбках и вуалях, и более взрослые женщины в цыганских шалях, которые сияли золотыми монетками. Также тут была шумная группа ирландцев в зелёных твидовых жакетах и более унылый контингент из афроамериканцев, мужчин и женщин, осмотрительно рассматривающих ужимки ирландцев. Марлин с другими Дарклингами стояли в тесном кругу поблизости к группе дварфов, один из которых подошёл и открыл нам дверь автомобиля. Это был Малыш Марвел.