Василий Темный
- Автор: Борисов Николай Сергеевич
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Молодая гвардия
- ISBN: 978-5-235-04348-0
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Василий Темный». Краткое содержание книги:
Итак, современники не сомневались в том, что Шемяка был отравлен по приказу своего московского кузена. Летописцы явно намекали и на то, что Василий Тёмный, совершив это преступление, уподобился древнему Святополку Окаянному. Только так можно истолковать уникальное по своему характеру сообщение о том, где именно (в церкви Бориса и Глеба) Василий Тёмный получил долгожданную весть.
Возможно, это было не первое преступление такого рода на совести Слепого. Ходили слухи, что по его приказу в 1451 году был отравлен выехавший на Русь литовский князь Михаил Сигизмундович (69, 146).
Вызывает удивление поразительная осведомлённость летописцев о подробностях расправы: они знают, кто привёз яд, кому передал и как яд попал на стол князя Дмитрия. Такие вещи мог назвать либо человек, очень близко стоявший к трону Василия II и посвящённый в дворцовые тайны, либо клеветник, желавший точными деталями придать вид достоверности своей клевете. Первое более вероятно. Таким человеком мог быть тот же Фёдор Басенок, позднее на собственном горьком опыте познавший коварство московского двора. (В 1463 году он будет по неизвестной причине взят под стражу, ослеплён и позднее отправлен в ссылку в Кирилло-Белозерский монастырь). Возможно, этот опыт и побудил его к откровенным воспоминаниям в присутствии какого-то памятливого кирилловского книжника. (Впрочем, не исключается и другое объяснение этой загадки. За те двенадцать дней, которые Шемяка боролся со смертью, он успел произвести собственное расследование и установить истинную причину своей болезни. Всё это, разумеется, стало широко известно.)
«Не радуйся, когда упадёт враг твой, и да не веселится сердце твоё, когда он споткнётся» (Притч. 24: 17). Василий Тёмный пренебрёг этим мудрым советом. Возвышением подьячего Беды он показал всем своё ликование по случаю кончины брата. Позднее этот дьяк стал доверенным лицом князя, составителем его завещания.
Но были вещи и более впечатляющие, нежели стремительная карьера зловещего дьяка Беды. По указанию Василия Тёмного митрополит Иона запретил поминать Дмитрия Шемяку наряду с другими усопшими членами Московского княжеского дома. Слепой решил свести счёты не только с живым, но и с мёртвым врагом, лишив его душу спасительной заупокойной молитвы. Такая изощрённая жестокость вызвала всеобщее возмущение. Смелее других оказался игумен Пафнутий Боровский. Он отказался выполнять распоряжение митрополита. Вот что рассказывает об этом анонимный автор ответа на послание Иосифа Волоцкого Ивану Ивановичу Третьякову. (Само послание датируется декабрём 1510-го — январём 1511 года (43, 268)).
«То, господине, было промежу великих государей негодование великому князю Василью Васильевичю с князем Дмитреем с Шемякой. И Дмитрея Шемяку Бог убил своим копием за его неправду. И митрополит Иона положил на него и по смерти негодование, не велел его поминати. И Пафнотей, господине, старец о том сопрелся (вступил в спор. — Н. Б.) и не послушал Ионы митрополита, в монастыре у Пречистыя (боровском Рождественском монастыре. — Н. Б.) по Шемяке учял служите. А митрополит Иона о том брань положил на Пафнотья и по него послал, и на Москву его свёл, и великую вражду на него положил, и в темницу послал. И Пафнотей, господине, того не устрашился, и митрополиту Ионе о том не повиновался, да о том с ним сопрелся... И о сём, господине, Иона митрополит смирился и сам пред Пафнотием повинился и мир дав ему и дарова его и отпусти его с миром о Христе Исусе. И Пафнотей до конца поминовал князя Дмитрея» (43, 365—366).
Эта странная история ещё раз убеждает в том, сколь призрачны и схематичны наши знания о времени Василия II. Провинциальный игумен осмелился вступить в спор с самим митрополитом и стоявшим за ним великим князем — и вышел из этой тяжбы победителем! Всё это можно объяснить лишь тем, что и на великокняжеском, и на митрополичьем дворе явно побаивались скованного незримыми узами корпоративной солидарности монашеского мира, не желали раздражать его гонениями. К тому же за спиной разгневанного старца-пустынника всегда стоял Тот, кто говорил: «Мне отмщение, Я воздам...» (Рим. 12: 19). Любое несчастье, случившееся после ссоры со старцем (общественное, семейное или личное), наводило на мысль о разгоревшемся Гневе Божием. И провинившийся спешил принести покаяние.