Превозмогание отаку

Уворачиваясь от тянувшихся ко мне когтей, зубов, копыт и мечей, я непрестанно рубил, резал и кромсал живую плоть противников, забыв о сострадании и правилах ведений боя. Враг упал? — прыгни сверху и пробей ему грудную клетку, чтобы точно не встал. Кентавр не может быстро развернуться? — Его проблемы! Попробуй поскакать, когда тебе отрезали сухожилия на копытах, скотина! Огромный полуогр едва не расплющил меня дубиной. А вот попробуй, подними ее своей огромной лапой без пальцев!

Внезапно, я осознал, что стою один посреди залитого разноцветной кровью песка. Мое собственное тело было покрыто порезами, укусами, синяками и ссадинами, которые пусть и медленно, но, все-таки, заживали. Самоисцеление постепенно работало.

Вокруг меня еще шевелились тяжелораненые враги. Кинжал был бесподобен хирургически точным и ровным ударом, оставлявшим абсолютно ровный срез. Существа, вооруженные дубинами и мечами грубой заточки оставляли рваные грубые раны, получившие которые, побежденные долго не мучились. Но стоило мне один раз задеть клинком врага, как тот получал глубокий порез и истекал кровью в считанные минуты. Поодаль бил копытами в агонии кентавр, не желавший примириться с убегавшей по каплям из рассеченного крупа жизнью.

Но стоило мне только сделать шаг к нему, как ворота еще раз заскрипели, выпуская одного-единственного противника. Но при одном взгляде на него я почувствовал, как зашевелились волосы на жопе от ужаса. ЭТО не было живым существом! Ко мне шагал огромный черный доспех, из которого дымилась Тьма! Вместо шлема на плечах его покоилась странная вытянутая пирамида из коричневого проржавевшего металла. Он шагал, опустив голову и плечи, дергаясь, будто управляемая невидимым фокусником марионетка, таща за собой по песку огромный двуручник. Задевая за камни, тот противно скрипел, будто жаловался на отвратительное обращение.