В нашей статье представлен анализ откликов на творчество Ф. В. Булгарина во французской прессе 1830-х гг. Булгарин известен своим стремлением снискать благосклонность публики. Это касалось не только отечественных читателей, но и зарубежных. На протяжении всей своей деятельности на журнально-литературном поприще он искал признание и за пределами России. Это свое намерение он декларировал в письме Н. И. Гречу от 16 июля 1823 г.: «Издаю журнал для того, чтоб приготовить для себя имя во Франции, чтобы по приезде моем, представляя, сказали: C’est m-r de Bulg. – rédacteur des archives du Nord et du feuilleton littéraire, etc.»[897].
В конце 1820-х гг. на издательском рынке Франции наметились тенденции, которые были как нельзя кстати для предприимчивого Булгарина. В этот период французская периодическая пресса становится серьезным конкурентом книгам, она активно обращается к литературной продукции других стран. Иноязычная литература вызывает повышенный интерес многих газет и журналов, на страницах которых появляются литературные статьи и отклики на книги зарубежных авторов, переводы их художественных произведений.
Кроме того, характерной особенностью крупных французских газет «Насьональ» («National»), «Журналь де деба» («Journal des Débats»), «Сьекль» («Siècle») была публикация переводов из немецких, английских и других европейских периодических изданий. С целью оперативного помещения новостей информационные материалы активно заимствовались и из русских изданий, преимущественно петербургских: «Журнала Министерства народного просвещения», «Северной пчелы» и др. Это делалось независимо от политической направленности газеты (легитимистской, орлеанистской, республиканской). Например, для характеристики ситуации в западных губерниях Российской империи газета республиканской направленности «Насьональ» перепечатала краткое сообщение из «Северной пчелы»[898].
После Июльской революции 1830 г. во Франции и подавления Польского восстания 1830–1831 гг. отношение к России в официальных политических кругах Франции стало весьма прохладным, но это не означало уменьшения общественного интереса к русской жизни и русскому быту и не мешало переводу некоторых произведений русской литературы.
Знакомство с иноязычной литературой обуславливается хорошим знанием языка и литературных традиций соответствующей страны. Но русский язык не был распространен в Европе. Иногда во французской печати о русской литературе писали русские авторы: Э. П. Мещерский, С. Д. Полторацкий, Н. И. Бахтин, П. А. Вяземский. Но чаще в качестве переводчиков и авторов обзорных статей о литературном процессе в России выступали французы, служившие или работавшие по найму в России: Эдм Эро (Edme Héreau; 1791–1836), Ипполит Ферри де Пиньи (Hippolyte Ferry de Pigny; 1799–1880), Александр Жоффре (Alexandre Jauffret), Шарль Бодье (Charles Baudier), Шарль де Сен-Жюльен (Charles de Saint-Julien; 1802–1869) и др.
При этом осведомленность ряда авторов французских рецензий и статей по истории русской литературы и переводчиков во многом определялась наличием у них русских информаторов и советчиков. В результате произведения русских писателей часто проникали в Европу, и в частности во Францию, благодаря личным контактам. Переводы булгаринских произведений появлялись, как правило, не в результате выбора редакторов французских изданий, а по инициативе самого Булгарина, стремившегося завоевать французскую прессу и использовавшего личные связи. Сразу же нужно отметить, что механизмов международной охраны авторского права тогда не существовало и никаких гонораров за переводы своих произведений Булгарин, как и другие российские авторы, не получал.
вернуться
896
Чумиков А. А. Летопись забав и шалостей дерптских студентов. 1803–1862 // Русская старина. 1890. № 2. С. 359.
вернуться
897
Цит. по: Рейтблат А. И. Фаддей Венедиктович Булгарин: идеолог, журналист, консультант секретной полиции: статьи и материалы. М., 2016. С. 331. Перевод французского текста: «Это господин Булгарин, редактор “Северного архива” и “Литературных листков”».
вернуться
898
«Когда-то профессора, направленные в Польшу от университетов России, вынуждены были предварительно изучать польский язык на курсах в Санкт-Петербурге. Недавно император Николай приказал отменить эти курсы и предписал, чтобы в Литве и других российских губерниях все науки изучались на русском языке» (Le National. 1836. 14 mai).