Доминирующий вид

– Госпожа Ризе очень недовольна вами, – сказал Сэтору, бесцветным, равнодушным голосом, едва они оказались в машине.

– Зачем она это сделала? – спросила Кими.

– Чем-то всегда приходится жертвовать! Вам этого не понять! – сухо отвечал Сэтору. Больше до самого дома они не сказали друг другу ни слова.

– Пройдёмте со мной господин Джонсон! – Ишикава ласково, но настойчиво взял владельца клуба под локоть и потащил его за собой. Отойдя на приличное расстояние от клуба, они свернули в тёмный переулок между двух домов, куда не выходило ни одного окна.

– Фух! Спасибо Вам! Я уж думал, меня арестуют! – отдуваясь, проговорил владелец клуба.

– Признаю, что немного распустил их и не достаточно следил за порядком! – заискивающе добавил он – но это же не повод, чтобы…

– Ничего страшного! Не переживайте! Всё будет хорошо! – спокойно прервал его Ишикава. Он вытащил из кармана брюк маленький обшарпанный револьвер с треснувшей и перемотанной изолентой рукояткой и прежде чем американец успел осознать происходящее, несколько раз выстрелил ему в голову. Короткие, сухие щелчки гулким эхом побежали по переулку и замерли, вокруг стало тихо. Владелец клуба нелепо взмахнул руками и упал на кучу мусорных пакетов сваленных в конце переулка. Ишикава склонился над ним, чтобы убедиться, что американец мёртв. Затем, все, также не суетясь, протёр тряпкой рукоятку револьвера и бросил его на землю, неподалёку от трупа, достал телефон и набрал номер.

– Это я, Ишикава, госпожа Сузуки! Всё в порядке! Спасибо! – Ишикава положил телефон в карман и в вразвалочку, переваливаясь как жирная утка направился прочь из переулка к пятну света за которым начиналась уличная жизнь..

*************

– Заполните заявление! – немолодая, полная женщина подвинула к нему отпечатанное на принтере заявление, всё разлинованное со множеством пустых квадратиков. С тяжёлым вздохом он взял бумажку и положил её на стол перед собой, разгладил, как будто она была мятой. Ещё раз тяжело вздохнул.

– Можно ручку? Пожалуйста! – он почему-то всегда чувствовал себя виноватым из-за того что у него никогда не было с собой ручки, но тем не менее так и не взял за правило носить её при себе. Ручка была дешёвой и синей, писала так, как будто чернила в ней собирались вот-вот закончиться. «Никита Захаров» – вывел он в первой строчке и тут же понял, что допустил ошибку. Во первых пропустил отчество, а во вторых не заметил, что для имени и фамилии выделены отдельные разделённые на квадратики строчки.

– Можно ещё бланк? – заискивающе протянул он. Сам себе он казался в этот момент жалкой собачонкой, униженно виляющей хвостиком.

Полная дама недовольно посмотрела на него, ему даже показалось, что она цыкнула зубом, но всё же протянула ему новый листок.

Образование – высшее, специальность – инженер, воинское звание – лейтенант запаса. Он подумал о том, что оказался здесь исключительно из-за собственной лени, просто потому, что здесь работает старый друг его отца. Он по прежнему ощущал себя ребёнком, плывущим по течению, двигающемся в направлении которое задают для него другие, те у кого есть сила воли, те кто сами являются хозяевами своей жизни. Наконец с заполнением бумаг было покончено.