Хозяйка Скальной гряды

Юные кавалеры и фрейлины срывали цветущие веточки с деревьев, но поскольку мероприятие было спонтанным, то всё вызывало смех. Полина с улыбкой приняла вишневую веточку от одной из дев и с прекрасным настроением поспешила дальше.

Поля прогуливалась по самым популярным у горожан улочкам, как всегда, приглядываясь к товару, к ценам и упаковке. Её маленькие коробочки для украшений уже закончились и хотелось использовать что-то местное.

Она уже обратила внимание, что на полуострове изготавливают бумагу из травы, а из королевств на Большой земле привозят хлопковую бумагу. Правда, её называют облачной, но как выяснила Полина, основой там является всё-таки хлопок.

Благодаря веществам, создаваемыми магами-артефакторами, оба вида бумаги были вполне приличного качества и чистого жёлтого цвета. Жёлтый в этом мире — это эталон, потому что чернила были фиолетовые, и они лучше всего видны на жёлтом.

Ради эксперимента Полина пробовала сама изготовить бумагу, надрав коры деревьев, и даже получила в итоге плотные листы приемлемого для упаковки качества, но то ли поторопилась и не досушила, то ли изначально было сделано что-то не так, но натуральные изделия заплесневели буквально за неделю. Повторять эксперимент времени не было, и пришлось смириться с мыслью, что всего не охватишь.

Прицениваясь к наиболее гладким большим листам в одном из маленьких уютных магазинчиков и мысленно разлиновывая их на коробочки для колец, Полина увидела генерала.

Он шёл среди всех, но был один. Его мрачная фигура пугала обывателей, и люди сторонились. Боялись задеть, словно случайное прикосновение притянет на них невзгоды или неудачу.

Кто-то торопливо приветственно кивал ему, кто-то спешно кланялся, но тут же ускорял ход, чтобы, не дай покровители, генерал не остановился, не спросил о чём-то, не завёл вежливый разговор.

Ну, последнее оказалось всего лишь Полининой фантазией, так как один мужчина всё-таки радостно приветствовал, воскликнув: «Генерал Томаш! Какая встреча! Как я рад!»

Но в ответ Томаш одарил знакомого тяжёлым взглядом и буркнул, что он давно уже не генерал.

Полина всё видела и слышала. Знакомец, наверное, бывший боевой товарищ её соседа, опешил, хотел было что-то сказать, но Томаш проследовал дальше, оставляя растерянного мужчину в одиночестве.

Сердце Полины сжалось от обиды за генерала. Сияющий и любящий жизнь «павлин» превратился в высохшего чёрного ворона. Такое сравнение пришло не только из-за тёмных цветов одежды.

Отросшая щетина, давно не стриженные волосы, складка меж бровей и плотно сжатые губы, уголки которых тянулись вниз, забыв, как когда-то улыбались при любом поводе. Но сильнее всего поражал потухший взгляд: выразительные глаза генерала сейчас отражали всю ту бездну, в которую погрузился он, а его неестественно напряжённая спина лишь подчёркивала его состояние. Создавалось впечатление, что он, назло желанию ссутулиться и сжаться, заставляет себя гордо смотреть на всех.