Василиса Опасная. Воздушный наряд пери
- Автор: Лакомка Ната
- Серия: Институт Волшебства и Архимагии #2
- Язык: русский
- Жанр: Городское фэнтези
Электронная книга - «Василиса Опасная. Воздушный наряд пери». Краткое содержание книги:
– Как… Борька?.. – выдохнула я.
– Главное – ты как?
– Мне-то что сделается? – я хотела улыбнуться, но получилось как-то не очень.
– Сидеть можешь?
– Могу, – покорно кивнула я. – Но лучше лежать. Почему так больно? Это всегда так?
– Всегда, – ректор несильно, но обидно щелкнул меня по лбу. – Никогда больше так не делай. Ещё не хватало тебя потерять из-за болевого шока.
– Идите уже к Борьке, – попросила я.
Он усадил меня спиной к стене, мельком взглянул на зохака, и подхватил Анчуткина под мышки, подтаскивая ко мне и усаживая рядышком, точно так же, как меня. Борька дышал и даже приоткрыл глаза, моргая, как после долгого сна.
– Я справился? – спросил он слабым голосом.
– На «отлично», Борис, – серьезно ответил Кош Невмертич. – Вы меня не разочаровали.
– Я старался, – расплылся Борька в улыбке.
Да, вот это был уже прежний Анчуткин, и у меня камень с души свалился. Жив – и ладно. Ради этого можно было и два пера выдрать. Теперь, когда боль понемногу отступала, мне казалось, что не так уж и страшно было драть перья. Подумаешь!.. Всего-то минутная слабость.
– Ну и ладушки, – выдохнула я с облегчением. – А что змей?
Ректор подошел к зохаку, взял его за плечо и перевернул. Голова Горыныча безвольно мотнулась. Теперь лицо его было не смешливым и не нахальным, а каким-то… беззащитно удивленным. Брови жалостливо приподнялись, рот приоткрылся… Как у ребенка, которого обманули слишком хитрые взрослые…
– Змею конец, – коротко сказал ректор, прищелкнул пальцами, и в Особую тюрьму вплыл его халат.
Ректор набросил халат на тело зохака и пошел к сестрам-пери, валявшимся у противоположной стены.
– То есть как это – конец? – не поверила я. – Что значит – конец?!
– Он умер, Вася, – Анчуткин взял меня за руку и пожал.
– Разве его не вылечат? – не унималась я.
Борька молча покачал головой.
Я смотрела на халат, который напитывался кровью, и слезы снова потекли.
– Не плачь, – Борька неуклюже попытался вытереть мне щеки тыльной стороной ладони. – Всё уже закончилось. – Сейчас Кош Невмертич загонит пайрики в тюрьму… Ты ему перо дала? Вот круто! Говорят, перо жар-птицы увеличивает волшебную силу в тысячу раз…
– Он пытался меня защитить, – сказала я, не слушая Борькину болтовню. – Он гад, конечно, но его обманули. Он думал, что в яйце – его отец.
– Надо было думать головой, – ответил ректор, отыскивая среди разбросанных камер-яиц нужные.
Он подобрал изумрудное яйцо в золотой инкрустации и открыл его над телом лже-Вольпиной, бормоча какие-то заклинания. Борька тоже бормотал – что-то про золотые перья и воздушные наряды пери. Но я продолжала смотреть на халат в крови. Эта победа не имела сладкого привкуса, мне было горько и печально. И почему-то хотелось петь. Почему-то это было самым правильным – запеть именно сейчас.
И я запела – тихонько, сглатывая слезы.
Песня получалась странной – в ней не было слов. Или были, но я их не понимала. Какой-то незнакомый язык, в котором не было согласных, одни только гласные, и произносились они на разной высоте, с разной продолжительностью.
– Не смей! – заорал ректор, роняя яйцо и бросаясь ко мне.
Но я уже расправляла золотые крылья и взлетала, продолжая печальную незнакомую и одновременно знакомую песню.
– Не смей! Ты потратишь много сил! – крикнул Кош Невмертич, с отчаянием следя за моим полетом.
Но окровавленный халат шевельнулся, сполз в сторону, и зохак, только что лежавший безжизненной грудой, глубоко вздохнул, открыл глаза и приподнялся на локтях, потирая глаза совсем как Борька.
– Я уснул, что ли? – спросил Горыныч удивленно.
– Она его оживила! – ахнул Анчуткин. – Кош Невмертич! Это что такое?! Она его оживила?!
– По легенде, пение жар-птицы способно оживлять мертвых, – ответил ректор, не сводя с меня глаз.
Я пела, и мужчины заворожено наблюдали за мной. Но петь становилось всё труднее и труднее, и я спускалась всё ниже, планируя на развернутых крыльях.
Ректор, зохак и Анчуткин – все они одновременно потянулись ко мне, протягивая руки, но я опустилась в ладони Коша Невмертича и – всё. Теперь уже точно не смогла бы пошевелиться, хоть бы из меня драли все перья.
– Краснова, что же ты натворила, – услышала я голос ректора, но даже не открыла глаза.
По-моему, я опять стала человеком, потому что кто-то держал меня за запястье, прослушивая пульс.
– Она выживет?! – голос у Борьки был испуганным. – Сколько она потратила?
– Четверть, – мрачно ответил Кош Невмертич. – Осталась четверть.
– Я отдам, – затараторил Анчуткин, и кто-то схватил меня за другую руку, торопливо надавливая на запястье холодными пальцами. – Я сейчас отдам…