Насколько прочно Основание
- Автор: Вебер Дэвид Марк
- Серия: Сэйфхолд #5
- Язык: русский
- Переводчик: Николай Порфирьевич Фурзиков
- Жанр: Боевая фантастика
Электронная книга - «Насколько прочно Основание». Краткое содержание книги:
Чаризанская империя, рожденная в войне, всегда знала, что должна бороться за свое выживание. Однако большинство его субъектов даже сейчас не знают, насколько больше он борется. Император Кейлеб, императрица Шарлиан, Мерлин Атравес и их самый близкий круг самых доверенных советников знают. И потому, что они это делают, они знают, что наказание, если они проиграют, будет намного хуже, чем их собственная смерть и уничтожение всего, что они знают и любят.
Use the arrow to expand or collapse this section
В течение пяти лет Чарис пережила всю Церковь Бога, и коррумпированные люди, которые контролируют ее, бросили на островную империю. Цена была высока и оплачена кровью. Несмотря на цепочку упорных морских побед, Чарис все еще находится в обороне. Он может держаться в море, но если он хочет выжить, он должен победить Церковь на своей собственной земле. Но как он вторгается на материк и ведет войну с врагом, население которого превышает его собственное пятнадцать к одному? Как это мешает этому массивному противнику восстановить свои флоты и снова атаковать?
У Чарис нет ответа на эти вопросы, но ей нужно его найти…быстро. Жестокие пытки и отвратительные казни инквизиции уносят все больше и больше невинных жизней. Его агенты разжигают восстание против единственных материковых королевств, симпатизирующих Чарис. Религиозные террористы были отправлены, чтобы сеять хаос против подданных Империи. Убийцы преследуют императора и императрицу, их союзников и советников, а также невинного мальчика, которому еще нет одиннадцати лет, чей отец уже убит. И Мерлин Атравес, кибернетический аватар молодой женщины, умершей тысячу лет назад, наконец узнал, что спит под далеким храмом в Церкви Бога, ожидающего города Сиона.
Мужчины и женщины, борющиеся за свободу человека и терпимость, построили фундамент для своей борьбы в Империи Чарис своей собственной кровью, но будет ли этот фундамент достаточно прочным, чтобы выжить?
Тишина была абсолютной, и она снова обвела слушающую толпу своим ровным карим взглядом.
— Мы можем сражаться с вами. Возможно, нам даже придется убить вас. Но мы никогда не будем пытать или запугивать вас, чтобы вы предали свои собственные убеждения. Мы никогда не осудим без доказательств. Мы никогда не будем игнорировать ваше право на суд и ваше право защищать себя перед Богом и законом, никогда капризно не приговаривать мужчин и женщин к смерти просто потому, что они не согласны с нами. И мы никогда не будем диктовать вашей совести, или убивать вас просто за то, что вы осмелились не согласиться с нами, или жестоко пытать вас до смерти просто для того, чтобы запугать других и заставить их исполнять нашу волю, и называть это волей Божьей.
Она посмотрела на эти молчаливые, внимающие лица, и ее голос звучал размеренно, каждое слово было выбито из холодного железа, когда она произнесла свою клятву в тишине.
— Как делает храмовая четверка, — сказала она им тем мягким, ужасным голосом, — и мы умрем, но не станем ими.
— Я собираюсь задушить этого попугая, — непринужденно сказал Кайлеб Армак. — И, если бы я не боялся, что это отравит меня, я бы попросил повара подать это на ужин.
Попугай, который только что украл фисташку из серебряной вазы на кованом железном столе, приземлился на ветку у дальней стороны террасы, переложил украденный орех из клюва в свою проворную правую ногу и хрипло прокричал ему. Явно не уважая императорских достоинств, он испражнился длинной серо-белой полосой по коре липы.
Кайлеб заметил, что на террасе было довольно много подобных отложений, не украшавших ее. На самом деле их было достаточно, по крайней мере, для двух героических скульптур. Возможно, даже трех, если только это не были конные скульптуры.
— При всем уважении, ваше величество, — сказал князь Нарман, протягивая руку и зачерпывая пригоршню тех же фисташек, — сначала вам придется поймать его.
— Только если я настаиваю на том, чтобы задушить его, — парировал Кайлеб. — Дробовик может выполнить эту работу достаточно быстро, хотя и немного более беспорядочно. Теперь, когда я думаю об этом, это может быть даже более приятно.
— Жанайт была бы не в восторге от вас, ваше величество, — указал граф Грей-Харбор со своего места рядом с Нарманом. Первый советник покачал головой. — Она превратила эту проклятую птицу в своего личного питомца. Вот почему он достаточно смел, чтобы напасть и украсть ваши орехи. Она уже несколько месяцев кормит его с рук, чтобы заставить его кататься у нее на плече, когда она приходит в сад, и он думает, что все они принадлежат ему. Она устроит три вида припадков, если вы повредите хоть одно перо на его отвратительной маленькой головке.
— Замечательно.
Кайлеб закатил глаза, в то время как Нарман и Грей-Харбор усмехнулись. Шестнадцатый день рождения принцессы Жанайт должен был наступить через несколько пятидневок. Это означало, что ей было около четырнадцати с половиной земных лет, и она вступала в то, что ее покойный отец назвал бы «трудной стадией». (Он использовал довольно сильный термин, когда настала очередь его старшего сына, как вспоминал Кайлеб.)
Принц Жан, ее младший брат, отстал от нее всего на два года, но его помолвка с дочерью Нармана Марией, казалось, притупила худшие из его подростковых страхов. Кайлеб не был уверен, что это продлится долго, но сейчас, по крайней мере, уверенность в том, что он чуть более чем через три года женится на одной из самых прекрасных молодых женщин, которых он когда-либо встречал, казалось, придавала ему уверенность, которая не следовала из простого факта, что его брат был императором (и что он сам стоял третьим в очереди наследования). Несмотря на неизбежную политическую логику этого шага, у Кайлеба были сомнения по поводу помолвки своего младшего брата с кем-то почти на восемь лет старше его, но пока все шло хорошо. Слава Богу, Мария пошла в мать — по крайней мере, физически, — а не в отца! И это не повредило тому, что Жан был гораздо более склонен к книгам, чем когда-либо был Кайлеб. Генетический вклад Нармана был очевиден в остроумии Марии и ее любви к печатной странице, и она почти три года незаметно руководила выбором книг Жана. Теперь он даже читал стихи, что делало его почти уникальным среди знакомых Кайлебу четырнадцатилетних мальчиков.