Когда птицы молчат (СИ)
- Автор: Птичка Певчая
- Год: 2014
- Язык: русский
- Год: «Самиздат»
- Жанр: Современные любовные романы
Электронная книга - «Когда птицы молчат (СИ)». Краткое содержание книги:
Они живут так, как могут. Совершают поступки простив своей воли, идя на поводу у эгоистичных желаний. Хотя Она знает, что делает ошибки. Страдает и причиняет боль близким. Но не может противостоять неведомой силе, захватившей ее. А Он... Что же, Он берет только то, что хочет. Банальный адюльтер перечеркивает Ее жизнь. Выворачивает все наизнанку. Но без Него ее существование лишено смысла. Она угасает в череде будней. Без Нее Его жизнь была полной и яркой. Во всяком случае, он так считал. Но эта женщина по какой-то причине задевает его за живое. Он не верит в любовь, он ее презирает. Он истязает Ее и прекрасно это осознает. Но даже когда проходит время, понимает, что не может оставить Ее в покое.
Однако это не просто секс, страсть, наваждение. Все гораздо запутаннее. Обоих отношения ведут к краю пропасти. Стоит сделать еще один маленький шаг и этот вдох станет последним.
Поэтому мне так важно знать, как вести себя с Женей. Ира сильно переживает.
Наира качает головой и долго смотрит на меня. Я вижу теплоту и восхищение в ее взгляде, я угадываю гордость. И почему-то от этой мысли меня не тошнит.
Как жаль, что мне не хватило ума и смелости быть с тобой рядом всю жизнь. Видеть, как из прекрасного ребенка ты становишься выдающимся мужчиной!
Ее слова полны горечи. И у меня сжимает горло, потому что я так хочу ей верить. Я хочу знать, что не безразличен ей, что дорог, что любим собственной матерью, несмотря ни на что.
Почувствуй, когда Женя будет нуждаться в тебе или в чьей-то помощи. Дай ей все, что сможешь, но при этом позволь заглянуть внутрь, позволь увидеть то, что вижу сейчас я, что разглядела в тебе Ира.
Что же? – голос совсем охрип.
Добрую душу и умение беззаветно любить и прощать.
Я не знаю, что сказать. Мне одновременно тяжело и легко. Почему-то хочется прижать хрупкое тело к себе, но я не решаюсь. Она говорит об умении прощать, но я так и не простил ее. Возможно, она увидела во мне больше великодушия, чем есть на самом деле.
Встаю. Она поднимается тоже. Провожает меня до двери. Я вижу, что глаза ее блестят от непролитых слез.
Я желаю тебе счастья, сын. Я буду молить о нем у всех богов, кто только сможет меня услышать. И даже после смерти я буду присматривать за тобой и твоей семьей. Потому что дороже тебя у меня никого нет и не было, Сережа. Я люблю тебя.
Незнакомая, но родная. Далекая, но все же часть меня. Неуверенная женщина, дрожащая в дверях, кажется мне искренней. Она ни о чем не просит, ничего не требует. Она дала мне совет, как нормальная мать, к которой сын пришел за помощью. Мне тоже хочется дать ей что-то.
Спасибо, - говорю, глядя в ее лицо. И уже открыв двери, вновь поворачиваюсь. – Спасибо, мама.
До первых осенних каникул Жени осталось чуть больше двух недель. В наших с ней отношениях если и наметился прогресс, то совсем небольшой. Мы не ссорились, но я видел, что наедине со мной она держится немного настороженно и тщательно подбирает слова. Наверное, тот случай на детской площадке надолго запал ей в память. Я не хочу, чтобы она боялась меня, стараюсь присоединяться к ним с Ирой на всех прогулках и мероприятиях, но между нами по-прежнему что-то висит. Невидимое, необъяснимое, а потому кажущееся непреодолимым.
После разговора с матерью я еще несколько раз звонил ей. Я до сих пор чувствую неуверенность, неловкость, когда набираю ее номер. Но она всегда отвечала таким бодрым, слегка надменным голосом, что все мои сомнения быстро проходили. Мы словно пришли к какому-то выводу, но не озвучили его вслух.
Телефон на рабочем столе завибрировал. Фотография Иры высветилась на дисплее.
Привет, малыш.
Привет. Сереж, я не успеваю забрать Женю. Няне звонить уже поздно. Как у тебя? Получиться? Или позвонить учительнице и оставить ее в продленке?
Я заберу.
Спасибо, любимый.
Да не за что. Все, выезжаю.
Нелюбовь Жени к продленке была общеизвестным фактом. После того, как она однажды была вынуждена остаться в школе после занятий, ее забрали заплаканную. Она тихо и жалобно просила больше ее не оставлять, а когда Ира попыталась выяснить причину, сказала, что ей просто не понравилось.
Я старался успеть вовремя. Но застрял в пробке из-за аварии. Когда подъехал к школе, детей уже практически не было, начался новый урок. Женя стояла в холле, отвернувшись к окну. Рюкзак рядом у ее ног, пакет со сменной обувью почему-то валяется выпотрошенным, ботинки разбросаны.
Неприятное предчувствие ударяет в грудь. Шагаю к ней и вдруг замечаю, что ее плечики подрагивают.
Не знаю, как назвать тот порыв эмоций, который внезапно пронзает меня насквозь, заставляет сердце сначала замереть, а потом стремительно пуститься вскачь. Я подхожу и опускаюсь на корточки. Женя никак не реагирует мое появление, поэтому я сам, взяв ее за плечи, разворачиваю к себе.
Маленькое личико искривлено в мучительной гримасе, по щекам бегут молчаливые слезы.
Что случилось, Женя? Это из-за того, что я опоздал? Прости меня, малышка, но я застрял в пробке. Там была авария.
Но она отрицательно мотает головой и начинает всхлипывать, демонстрируя дырку вместо переднего зуба, выпавшего два дня назад.
Тебя наказала учительница?
Опять отрицательные движения головой.
Поссорилась с кем-то из своих друзей?
Женя начинает рыдать в голос. Кажется, я попал в точку. И что же мне делать? Как ее утешить?
Пытаюсь обнять ее, но она будто неживая. Снова отстраняюсь и смотрю ей в глаза. Стараюсь говорить как можно спокойнее и мягче.
Расскажи мне, что случилось. Если тебя обидели мальчишки, то я разберусь с ними. Если они посмели тебя ударить или дернуть за косичку, они у меня получат!
Это были не мальчишки, - сквозь рыдания невнятно произносит Женя.
Девочки?
Она кивает головой. Ну и что же мне теперь делать? Я никогда не был силен в тонкостях женских разборок. Возможно, если ей причинили боль, ударили или толкнули, стоит поговорить с учительницей, а потом и с родителями обидчиц.
Тебя ударили?
Нет.
А что же тогда?
Женя еще неистовей, если такое вообще возможно, заливается слезами. Я непроизвольно сжимаю ее плечи в неловкой попытке утешить.
Они назвали меня уродиной, - воет Женя. – Сказали, что я некрасивая, как беззубая старуха, что лицо у меня мерзкое и туфли уродливые.
Озадаченно смотрю на ее туфли. Обувь как обувь. Бантики симпатичные, в горошек, миленькие.
По поводу зубов – ну выпал один, и еще много выпадет, потом вырастут. Это случается абсолютно со всеми.
Мне хочется рассмеяться от облегчения. Я-то думал, что ей причинили физическую боль, а тут…
Но Женя рыдает, уронив личико в свои крохотные ладошки, словно хочет спрятаться от жестокого мира.
На какой-то момент я в полной растерянности размышляю над тем, чтобы позвонить Ире. Но потом понимаю: вот он момент, когда беззащитная девочка нуждается в поддержке и утешении, в моей поддержке, раз уж именно я рядом.
Силюсь поставить себя на ее место. Каково это – быть несправедливо обиженным ребенком, терпеть насмешки и перешептывания за спиной?
Давно забытые чувства, когда дети спрашивали, куда делась моя мама, дразнили, что она бросила меня, начинают затоплять меня, лишая дыхания. В детстве все обиды воспринимаются остро, а те вопросы, которые волнуют и тебя самого, в устах других кажутся настоящей пыткой. И я сейчас переживаю вместе с маленькой девочкой свою почти забытую боль.
Притягиваю Женю к себе, обнимаю нежно, чтобы не вызвать неудобства. Начинаю гладить ее вздрагивающую узкую спинку.
Не плачь, малышка. Эти девчонки тебе просто завидуют. У них у самих небось, все зубы молочные. Да они же мелюзга!
Но я действительно некрасивая.
Ну с чего ты взяла? У тебя и туфли красивые, и бантики, и улыбка скоро опять станет прежней, даже лучше, когда новый зуб вырастет.
Они меня не любят. И сказали, что никто не любит.
Что за глупости. Мама тебя любит, папа, дедушка и бабушка.
Это мои родные. Они не могут не любить.
Ах, если б ты только знала!
Правильно. Но тебя любят и дети в твоем классе. Разве все тебе говорят гадости?
Нет.
Только несколько девочек?
Две.
Ну вот видишь. Они не стоят ни одной твоей слезинки.
Но мне и никто не говорит, что я нравлюсь, - что ж, логика присутствует.
Ты мне нравишься. Очень сильно. Ты такая добрая, любишь маму и даже разрешила ей быть со мной!
Потому что она тебя любит.
Ты мне нравишься не только поэтому.
А почему еще?
Ты очень умная. У тебя красивый смех и красивые глаза. Ты вообще очень красивая девочка, как и твоя мама. И мне весело смотреть с тобой телевизор.
Женя почти успокоилась, щеки еще мокрые, но глаза смотрят живо и слегка удивленно.
А что тебе еще нравится со мной делать?
Гулять на улице, ходить по магазинам.
Даже если я говорю вещи, которые тебе неприятно слышать?