Выбрать волю

На другой день Эсна с удивлением обнаружила, что ей запрещено выходить из покоев, писать кому-то и даже принимать кого-то.

Она долго стояла в ошеломлении, не веря, что всё это происходит в реальности.

По сути, он превратил её в узницу.

И... она просто не знала, что предпринять теперь, потому что, как выяснилось, круг разрешённых для неё действий вдруг стал ужасно узким.

Грэхард, как уже неоднократно отмечалось, совершенно не умел выстраивать отношения, и предпочитал решать проблемы радикально. Идею Эсны с разводом он воспринял как минутную, но опасную блажь, и счёл разумным держать жену взаперти до тех пор, пока эта блажь из её головы не выветрится.

Будь Эсна похитрее, она бы, возможно, сумела притвориться сломленной и показать ему ту картинку, которую он жаждал видеть: ласковую и послушную жену. Это дало бы ей возможность получить послабления и связаться-таки с отцом — правда, представляется наиболее вероятным, что опрометчивый поступок такого рода привёл бы к самым кровавым последствиям, поскольку владыку не интересовало, какую цену придётся заплатить за обладание желанной женщиной. Поэтому, возможно, ситуация всё-таки сложилась к лучшему: старый князь ни о чём не узнал, хотя и встревожился. Ни он, ни Ална не получали вестей от Эсны уже больше месяца, и всё, что им удалось узнать через скалистого генерала и младшего Треймера — так это новость о её болезни.

Между тем, должны признать, что Дерек всю эту ситуация благополучно прошляпил, потому что так и продолжал избегать возможностей пересечься с Эсной, поэтому её затворничества, разумеется, не заметил, и мог бы и вообще не замечать ещё долго, если бы с ним не поговорила обеспокоенная княгиня.

Узнав, что Грэхард попросту запер жену в её покоях и никого к ней не пускает, Дерек почувствовал себя изрядно ошеломлённым: такого поворота событий он никак не ожидал.

Как подлезть к господину с деликатным разговором, тоже было не очень понятно: он демонстрировал явное раздражение и нежелание говорить на эту тему. Однако Эсну нужно было спасать, поэтому Дерек решился.

— Мне не кажется, — дипломатично отметил он, подавая после совета владыке распоряжение на подпись, — что запирать женщину — это хороший способ наладить с нею отношения.

— Твоего мнения никто не спрашивал, — холодно скривился Грэхард, берясь за предложенную бумагу.

Пока он хмуро вчитывался, что ему нужно одобрить на этот раз, Дерек перебирал в голове стратегии, которые могли бы чем-то помочь в этой ситуации.

— Ты и впрямь ведёшь себя как тиран, — решил он напомнить то, что, кажется, владыка не хотел идти по этому пути.

Однако и момент, и случай явно были неподходящими.

Рассвирепевший от одной только мысли, что может потерять Эсну, Грэхард хотел просто продавить своей волей то единственное решение, которое его устраивало. Думать о мыслях и чувствах супруги в его планы не входило. Напротив, он находился в таком состоянии, когда ему казалось, что всё полетело в пропасть именно из-за того, что он вёл себя слишком мягко. К тому же, по старой привычке переваливать в таких случаях ответственность с себя, он и в этот раз легко нашёл виноватого: Дерека и его советы.