Сеульская история любви

- Не касалось бы, если бы ты не был айдолом, а я – твоим менеджером, - уже вот вроде все между нами прояснилось, а я опять начала паниковать

- Ты – мой менеджер. А еще – моя любимая птичка-колибри, и я не позволю никому обидеть тебя.

- Скажи, Юнги, – почему я? Зачем я тебе?

- Я же вроде уже говорил тебе… - он устроился поудобнее на подушке и притянул меня к своей груди. – Ты изначально была… другая. Не похожая на всех этих восторженных малолеток, которые бывают на наших концертах. Вообще – ты, наверное, уже заметила, что я интроверт. Мне не очень комфортно в большой толпе, я люблю быть один – чтобы никто не крутился рядом, когда я пишу музыку. Мое творчество, моя работа и музыка – самое главное для меня.

Я затаила дыхание, вслушиваясь в эту исповедь, стараясь не пропустить ни слова, а он тихо продолжал:

- Ты, конечно, не знаешь, но несколько лет назад, еще до дебюта, у меня были отношения. Черт его знает, почему я тогда увлёкся – девчонка была на несколько лет младше, совсем еще юная. Она буквально выедала мне мозг, постоянно спрашивая: «Ты меня любишь?» Ей все время хотелось, чтобы мы проводили время вместе, что при моей тогдашней загруженности было совсем уж не реально. И она психовала и устраивала истерики, когда я говорил, что не могу встретиться с ней, потому что пишу новую песню или отрабатываю вместе с ребятами хореографию нового музыкального номера. Она меня доводила постоянно и не давала никакого личного пространства, а я в нем очень нуждается. Я не мог работать нормально. И поэтому вообще забил на отношения. Знаешь… Может показаться странным, глядя на возраст наших АРМИ, но парням не очень нравятся инфантильные девочки, говорящие писклявыми голосами, жеманничающие и делающие эгьё.

- Да, вот этого вашего эгьё я никогда не понимала, - тихонько согласилась я, на что он только погладил по спине и с улыбкой (я поняла это по тону голоса) сказал:

- Вот… Я же говорю, ты совсем другая. Спокойная, взрослая, умная женщина. Психически зрелая. Ты не будешь устраивать истерики на ровном месте.

- Уверен? – с сомнением спросила я.

- Я тебя уже достаточно хорошо знаю, Анна. – Он легко поцеловал куда-то в висок и заговорил вновь. – Взбалмошные девчонки, от которых не знаешь, чего ожидать, меня порой просто бесят. Они шумные и непонятные, и, знаешь, я особенно начал это замечать, когда стал айдолом, и эти толпы людей кругом… Мне некомфортно… Я домосед. И еще я очень люблю поспать.

- Ну, поспать и я люблю, - засмеялась я.

- Да ты просто – сокровище! – он затормошил меня. – Ты же будешь мне давать спать, Анна? Так люблю поспать. И тебя люблю… Так хочется, чтобы и спать, и тебя… - и чмокнул в кончик носа.

- Ах ты, хитрец!! – и я в ответ начала щекотать его. Потом нависла над ним и, отведя со лба отросшие волосы, пригладила взъерошенную шевелюру и очень серьезно сказала:

- Спасибо за то, что рассказал мне все это. Правда, это очень важно для меня.

- Вот, говорю же, что ты адекватная. Видишь во мне живого человека со своими желаниями и проблемами. А для большинства мы – какие-то бесплотные, бесполые особи. И это так напрягает. Сильное давление, знаешь ли. Хорошо, что в такие моменты рядом парни. Они так мощно поддерживают.