Схватка с судьбой

Санаришский знакомец под удивлённым взглядом Майяри занервничал, прикрыл ладонями низ живота и боком, чтобы не открывать вид на задницу, двинулся к столу, с которого стащил скатерть и торопливо завернулся в неё.

– Определили вас шикарно, – Харийд усмехнулся, осмотрев стены её комнаты. – Не зная, и не выберешься.

– Вы… оборотень? – наконец обрела дар речи Майяри.

Мужчина сердито на неё зашипел, бросил настороженный взгляд на дверь и аккуратно выглянул в окно.

– Я надеюсь, это останется строго между нами, – многозначительно приподнял брови Харийд. – Мне совсем не нужны проблемы с правящей семьёй и тем паче с дедом и отцом. Поэтому сделаем вид, что вы ничего не видели.

– Глупо надеяться, что я промолчу.

Первая мысль Майяри действительно была о том, что нужно поговорить с хайнесом. После случая с Дешием безопаснее будет, если он узнает обо всех неучтённых родственниках.

– Ты потомок хайрени Алайрии! – озарило девушку. – Той, которую отдали замуж за хаги, а он сбежал, забрав её с собой!

– Да тише ты! – зашипел Харийд. – Вернуться хочешь? Вот и молчи!

– Ты её сын? Внук? Правнук?

– Да замолчишь ты наконец? Ей-Боже, Тёмные послали тебя на мой путь в Санарише!

Мужчина уселся сбоку от двери, продолжая бдительно посматривать на окна.

– Что у вас произошло? Почему местные всполошились и решили, что повторяется старая история? Харен же обещал, что твоя помолвка с его ветреным братом – фикция! А я ему поверил… – Харийд досадливо прищурился. – Не зря старшие не доверяют оборотням. Больше трёхсот лет прошло, а так ничего не изменилось: на хаги как охотились, так и охотятся! А я наивный дурак…

Впечатлённая его явлением Майяри продолжала смотреть на него раскрыв рот. Полуоборотень-полухаги… В эпоху Лихорадки Сил семьи оборотней мечтали обзавестись таким могучим потомком. Это также была одна из причин, по которой хаги отлавливали. Особым спросом пользовались молодые женщины, девочки, не успевшие набраться жизненного опыта. Хитрые и обольстительные оборотни очаровывали своих юных жён, и те искренне влюблялись в них, привязываясь этим куда крепче любых хаггаресских побрякушек. А рождение детей привязывало их ещё сильнее. Майяри даже могла припомнить многочисленные истории – старейшина часто рассказывал ей о чужой глупости, чтобы она не попадалась в очевидные ловушки, когда заменит его на посту главы народа, – где девушки сопротивлялись своим родственникам, которые пытались их вызволить. О чём позднее, после рождения детей и раскрытия двуличия супругов, немало сожалели. Майяри даже совсем немного могла понять равнинников, которые осмелились выкрасть её у Вотых, но это понимание терялось в пучине негодования: они даже не попытались разобраться и выяснить, действительно ли между ней и Ранхашем серьёзные чувства!