Солнцеворот желаний [СИ]

И они пели. Слова их песни не доходили до мужчины, не было ему дано познать смысл молитв мертвячек, Ник мог лишь заворожённо наблюдать за бесконечным кружением, пока не смог стряхнуть с себя силу видения и не устремился прямиком в центр с помощью нориуса отгоняя от себя особо настырных тварей.

Даже будучи его морскими солдатами, подводной армией, они оставались непокорными. Шипели и порывались броситься на короля, демонстрируя жуткий оскал. Ше́лки направляли потоки своего гнева за вторжение в свой священный танец, ставшим ритуальным кругом. Если бы не сделка, то они непременно разорвали бы Никлоса на мелкие кусочки.

Если бы смогли. Нориус жалил каждую, что слишком рьяно демонстрировала агрессию. Он бил их, а они не смели дать отпор и только расходились в стороны, пока король не добрался до центра. И не застыл в ужасе глядя на то, что те так берегли.

Перед ним была обнажённая дева, застывшая вертикально, с закрытыми глазами и умиротворённым выражением на лице. Прижав руки к груди, она чуть склонила голову, будто спала, а её волосы, вставшие вверх, медленно насыщались тёмным цветом, слипаясь в извилистую линию, уходящую вверх. С её кожи сходил цвет, она становилась почти серебристой, светящейся в тусклой воде от слабых лучей, пробиравшихся сквозь толщу воды.

Утопленницы расступились, когда король подобрался ближе, замирая рядом с ней. Он вытянул руку, чтобы коснуться её щеки, и в ту же секунду она открыла прозрачные, будто поддёрнутые плёнкой глаза. И закричала, да так громко и по-звериному яростно, что Никлос отпрянул, уходя всё дальше и дальше, пока то, что некогда было Селестой, продолжало истошно вопить, гневливо глядя на него. Теперь на её руках появились когти, а во рту акульи клыки.

Селеста полностью переродилась в ше́лки.

Когда тварь прекратила кричать, завопили остальные, закружившись восьмёркой вокруг них, скрывая обзор. И как бы Никлос не махал руками и нориусом, пытаясь отогнать, чтобы вновь увидеть её, они будто с цепи сорвались, наседая на него, хоть и не трогая. Совсем скоро вакханалия прекратилась, крик будто оборвался, и они ослабли, двигаясь теперь плавно и медленно, демонстративно не глядя на своего угнетателя.

Девушка исчезла. Король не чувствовал ариус. Всё стало так, будто белокрылой и вовсе не существовало.

Он не знал, сколько времени пробыл под водой в защитном кольце нориуса. Не заметил, когда выбрался на берег, уткнувшись коленями в жёсткую и холодную гальку, безучастно наблюдая, как набегает прибой от успокоившегося моря. Мужчина не слышал крика чаек, не видел красоты падавших снежинок, не чувствовал ветра на обожжённых щеках.

Когда сгустились сумерки, он медленно поднялся, с трудом переставляя задеревеневшие ноги. Казалось, Ник не знает, куда идёт, будто без цели двигаясь вперёд. Но появилась тьма перемещения и он исчез в ней, возникая в тёмном до черноты коридоре.