Брачные контракты

Понимаете, и на судне, и в кондитерской есть кухня. Но я вижу в устройстве морских кухонь одну большую ошибку.

– Интересно. Ваши мысли всегда необычны, но что может быть правильным или неправильным на кухне?! Очаг, котлы и место для разделки продуктов.

– Неправильным, кирус Март, на кухне может быть всё. Начиная от формы очага, заканчивая расположением места для готовки. Если хотите, я могу нарисовать вам несколько типов разных кухонь. Просто на бумаге. И вы сами увидите, какая большая разница между ними.

Нельзя сказать, что мы спорили. Скорее, кирус Март аккуратно выспрашивал меня. Некоторые мысли показались ему вполне здравыми. С некоторыми он спорил. Но сошлись мы на том, что стоит опробовать многое из предложенного мной. Пока не посвящая начальство в планы.

Зато кирус обещал привести ко мне в гости старого, опытного повара.

– Понимаете, кир Стефания, он очень простой человек, обычный ман, но всегда хорошо готовил и умел извернуться даже с самыми простыми продуктами. И в море провёл большую часть своей жизни. Так что он вам точно сможет подсказать, что и как нужно улучшить. Признаться, я не слишком внимательно относился к его работе. Как-то вот в голову не приходило спросить, удобно ли ему готовить...

– Скажу вам больше, кирус Март. Правильно собранная кухня поможет сократить употребление дров.

Пожалуй, вот эта новость заинтересовала его больше остальных.

– И каким же образом?

– Кирус Март, любая повариха, которая готовит каши, прекрасно знает, что если котелок с только вскипевшей водой и крупой закутать и дать постоять в тепле, то блюдо дойдёт совсем без помощи огня. На это потребуется чуть больше места и времени, зато оно с гарантией не пригорит. Вот я очень сомневаюсь, что на корабельных кухнях предусмотрено такое место, где можно держать блюдо в тепле.

В целом, разговор был достаточно продуктивный. Но меня радовало и то, что кирус Март часто смотрел мне в глаза, задерживая взгляд, иногда, вроде бы — невзначай, касался моей руки и даже рискнул поцеловать мне пальцы, когда я подала ему очередную чашку чая. Что уж скрывать от самой себя – он нравился мне всё больше и больше. И своей непредвзятостью, и способностью воспринимать новые идеи.

Я заметила, что, когда Март смотрит на огонь, в его карих глазах появляется яркий янтарный отблеск. Его ресницы – густая короткая щёточка, иногда они выглядят как стрелки на глазах модницы, подчёркивая довольно экзотический разрез глаз. Ему это идёт. Нельзя сказать, что он красавец, но, безусловно, интересен внешне.

Я люблю с ним беседовать и смотреть, как он вопросительно вскидывает бровь. Из-за старого маленького шрамика кажется, что одна из них чуть выше другой. Когда он что-то обдумывает, то непроизвольно прикусывает краешек нижней губы. Одно ухо у него проколото и, хотя я ни разу не видела у него украшений, но вполне представляю, как бы ему пошла небольшая серьга. Например – с чёрной жемчужиной. Вдоль смугловатой загорелой щеки – одна-две пряди волос, выбившиеся из хвостика, иногда он небрежно, привычным жестом заправляет их за ухо, но через какое-то время они падают снова.