Экономическая мысль Древней Греции. Курс лекций

Казуистика Аристотеля лишь маскировала классовую ложь и выдавала привилегии, ничтожной группы олигархов за преимущества всего свободного гражданства. Пространные рассуждения о политических добродетелях господ служили только ширмой для классовых интересов рабовладельческой знати.

Чтобы смягчить классовые противоречия рабовладельческого режима, Аристотель доказывал рабам, что они самой природой и навсегда осуждены нести своё ярмо. Для политической деморализации рабов использовалось культурное превосходство греков над соседними народами, экономическое превосходство греческих городов над их аграрной периферией. При этом логика начинала хромать и аргументация оказывалась совершенно поразительной. Сотни лет греки занимались гимнастикой, укрепляя свои физические силы, тренируя своё тело и награждая победителей на Олимпийских состязаниях. Между тем Аристотель осмеливался доказывать, что крепкое телосложение и большая физическая сила, свойственная другим народам, делают последних рабами по природе. Совершенно очевидно, что для поддержания своего господства, участия в походах и битвах военной знати требовалась большая физическая сила, выносливость и т. д. Спартанцы специально тренировались и вели лагерный образ жизни, чтобы обрести нужную силу для избиения илотов и своих внешних врагов. Но Аристотель избегает затруднений с помощью весьма странной казуистики. Вместо того, чтобы объявить «рабами по природе» и спартанских атлетов, он начинал доказывать, что военные победы «объясняются силой разума и политическими добродетелями победителей, а вовсе не их физической силой». Само рабство военнопленных оказывалось совершенно необъяснимым с точки зрения, развивавшейся Аристотелем, так как оно становилось часто уделом наиболее культурных народов.