Сердце волка

Там, чуть дальше на запад, по направлению к Морю Скорби, текла река. Глубокая, чистая и прозрачная. Местные жители называли её Погибелью — каждый год она уносила около десятка жизней рыбаков. То укусит кто-нибудь ядовитый, например, рыбы, обитающие в её водах, или змеи, живущие в песках на берегу; то собьёт с ног и утопит быстрое течение; то нападёт стая свирепых аксалов… Рыбалка в Погибели была делом опасным, но необходимым — рыбу жители Нерейска любили, не говоря уже о том, что чешуя использовалась в качестве денег.

Фрэн, бывало, оставалась одна на несколько дней, пока Лирд уходил вместе с другими мужчинами к Погибели. Только путь к реке составлял три дня — полтора туда, и полтора обратно — а нужно ведь ещё было приличный улов достать. Так что порой отца девочки не было дома около недели.

Впрочем, она давно была вполне самостоятельной, и отсутствие Лирда не причиняло Фрэн неудобств. Девочке нравилось рисовать различные картинки, особенно — расписывать принесённые отцом речные камушки, за продажу которых она получала на удивление неплохие деньги. Почему-то камни, разрисованные «блаженной Фрэн», считались приносящими удачу.

Когда Дэйн спросил у Форса, действительно ли это так, наставник только хмыкнул.

— Если с научной точки зрения, то, конечно, нет. А если с другой, человеческой… То да.

— Разве так бывает? — изумился горбун.

— Разумеется. Как, по-твоему, были придуманы проклятья? Однажды какой-то маг искренне поверил в свои слова, а поверив, вложил в них такое количество силы, что проклятье стало реальностью. Так и здесь, Дэйн. Жители города верят в камушки Фрэн — и для них они работают. Если перестанут верить, то и камушки тоже станут самыми обыкновенными.

Дэйнар давно заметил — Форс придавал огромное значение именно силе веры. Кажется, даже большее, чем магии Разума, которой горбун с успехом обучался вот уже три месяца. Она давалась Дэйну легко, гораздо легче, чем Свет или Воздух. Юноша понимал интуитивно, что нужно делать, но всё-таки продолжал вести свои записи — так, на будущее, вдруг пригодится?

Была у Дэйна одна черта, которая немного раздражала наставника, правда, при этом Форс умудрялся ещё и гордиться ей.

Юный маг Разума обожал экспериментировать. Сочетать несочетаемое. Выводить несуществующие формулы заклинаний, создавая такое, от чего наставник хватался за голову.

После первого такого эксперимента у дома Форса чуть покосилась крыша. После второго в трубу от камина поднялся столп огня, вырвался на свободу и взвился до самого неба. А вот после третьего, когда у Форса неожиданно полопались все банки с вареньем в кладовой, маг взвыл:

— Всё! С этого дня экспериментировать будешь только под моим присмотром!!!

Дэйн обещал и старался не нарушать собственное слово. Впрочем, наставник порой махал на ученика рукой и садился рядом, с круглыми глазами наблюдая, как юноша выводит на листочке очередную формулу. И с каждым днём эти формулы становились всё лучше и лучше, всё сложнее и сложнее…