Закон Долга. Вестница (СИ)
- Автор: Левантская Гюрза
- Серия: Рахидэтель. Закон Долга #3
- Язык: русский
- Жанр: Попаданец
Электронная книга - «Закон Долга. Вестница (СИ)». Краткое содержание книги:
Пытаясь разобраться в себе, Лэтте-ри дошёл до того, что стал задаваться вопросом, а не относится ли он к числу безотказных? Так у дайна-ви называли тех мужчин, кто рождался с влечением к себе подобным или вообще без влечения к кому-либо.
Рахидэтель от края до края знала Первый Божественный закон. И лишь вопрос подхода каждого народа к его букве разнил последние меж собой. «Священна любая жизнь». А что значит – священна? Пожалуй, лишь одарённые понимали всю глубину этого вопроса и, кто знает, может, и знали ответ. Простым же существам оставалось год за годом докапываться до истины самостоятельно.
Подобные мужчины, не способные дать продолжение своему роду, воспринимались по-разному. Убить за само существование – под божественный гнев никому не хотелось, но участь, отличную от смерти, тоже не назовёшь лёгкой.
Амелуту таких использовали на тяжёлых работах. В редких случаях – в армии, как правило, в первых рядах во время войны. Не можешь подарить миру новое живое существо – отдай долг народу иначе. Что с человеком происходило после отправки особым указом в назначенное место, вышестоящее руководство интересовало мало. В конце концов, труд и военное дело способствуют развитию телесной мощи, потому постоять за себя они в случае неприятностей смогут. Нет? На всё воля Сестёр.
Эйуна подходом отличались мало, оставляя для них участь низшей иерархии солдат, без права на титул. Титулы – для тех, кто претендует на достойный брак. Зачем среди них те, кто его заключить не может? Или становишься сильным и живёшь свою жизнь, утешаясь славой умелого бойца, или – корм для копий.
Перевёртыши решали любую проблему через законы Хараны, в которых плодовитости отводилось не последнее место. Они не были отягощены условностями и моральными устоями, потому их решения многим не казались милосердными или правильными.
Раввы, единственные из перевёртышей, у кого наблюдались зачатки культуры, таковых себе подобных изгоняли. Их участью становилось отшельничество, непрестанные нырки в себя и постижение науки о растениях и сезонных циклах. Со временем, если природа начинала делиться своими секретами, равв мог заново наладить отношения со стаей и вернуться домой мудрым учителем, к слову которого прислушаются. В этом случае почёт и спокойное окончание своего века было обеспечено. Вот только выживали раввы в одиночку с большим трудом, имея глубокую привязанность к родной стае, а постижение знаков природы могло занять годы.
Сая вообще не видели различий между плотскими утехами. Сильный сверху, слабый снизу – вот и вся наука. Единственно, куда никогда не пускали, – в вожаки. Вожак должен оставить потомство.
Что касается горо… Их чтение законов Хараны было самым диким. Сильный живёт и плодит, слабый и бесплодный – пища. Да. И своих тоже. Дайна-ви всегда были настороже, когда эта стая приходила работать на болоте.
Лэтте-ри столько лет мучился своей бедой, и неудивительно, что не мог не задумываться, не безотказный ли он. В принципе, положительный ответ ничего бы не изменил. У дайна-ви всё решали руки. Выполненная работа была второй по необходимости после тепла вещью. Лишние обученные руки – это шанс для всех. Их нехватка в своё время сделала их рабовладельцами. Только их народ знал такое чудовищное понятие как «детская зима». Зима, когда из-за нехватки провизии или поруха приходилось делать выбор между жизнью взрослого, который уже «руки» – надежда для других, и жизнью ребёнка, который уже живой, но пока только потребляет и отдать взамен сможет только многие годы спустя. В детскую зиму вся община носила траур по детям, на которых пал жребий.
Надо ли говорить, что при таких обычаях им было абсолютно всё равно, какие у мужчин недостатки, если они оставались «руками»? Их и называли-то «безотказными» потому, что никто не мог им отказать в праве на спокойную жизнь. В тех крайне редких случаях, когда подобный мужчина рождался, ему давали право выбора, с кем он хочет быть. Иногда они делили общий кров даже с семейными парами, становясь супругам близкими друзьями или даже заменяя братьев. Близость же была делом личным и решалась диалогом между двумя, в котором всегда было право на отказ. Так что неприятие или непонимание со стороны сослуживцев и близких Лэтте-ри не грозило, как и не было нужды стыдиться или прятать натуру. Вопрос лишь в том, была ли она действительно таковой.