Это не орочий Рон!

— Ты считаешь, что со мной связываться безопаснее? — уязвлённо возмутился Мелькор.

— Уж поверь мне… — снисходительно усмехнулся Рон. — Я читал о примерах сделок с такими поистине хтоническими чудовищами, что всё наше увлекательное копошение тут — игра детей в песочнице. Азатот, Голгор, Гатаноа… Я уже не говорю про ныне спокойно спящего Ктулху… Нет, приятель, явись сюда кто-то из них, ты бы описялся и обкакался. И я бы описялся и обкакался вместе с тобой. И Саурон. И ваш хвалёный Эру Илуватар, который окажется всего лишь самым крупным из детей в этой песочнице, густо и обильно наделал бы в штаны. Будь выбор "или-или", я бы предпочёл иметь дело с Кхорном, Нурглом, Слаанеш и Тзинчем вместе взятыми, чем с одним из этих хтоников. Итак, сделка заключена. Я убираю кинжал, открываю клетку и передаю тебе кольцо, Саурон.

Рон выполнил всё, а затем спокойно передал Кольцо Всевластья. Легко и непринуждённо.

— Ты настоящее чудовище… — с тихим ужасом произнёс Саурон, начав получать от кольца всю накопленную информацию.

— Маг, каср'кин, отличный парень! — рассмеялся Рон. — Нет, Майрон, это по вашим меркам я чудовище. В мире, откуда я прибыл, я считаюсь образцовым гвардейцем, одним из многих десятков миллиардов таких как я. Нас много, но мы едины. Нас убивают миллионами в день, но мы побеждаем. Потому что Император хранит.

Кольцо же сообщало Саурону, что не сумело прорваться в разум Рональда Уизли ни на миг. Каждый раз, когда ему казалось, что вот он успех, оказывалось, что это ловушка разума, которая отбрасывает весь прогресс назад. Это могло продолжаться бесконечно, если бы не одно "но". Каждый раз, когда Уизли "отбрасывал" кольцо назад, он завоёвывал часть её сути и присваивал себе. Он уже давно мог отказаться от кольца, ведь его магия за эти годы полноценно восстановилась, но не стал. За время пользования Кольцом Всевластья, он отнял у него примерно 1/99 часть могущества и безраздельно присвоил себе.

— Ты ограбил меня! — возмутился Саурон.

— В твоей власти было прекратить пытаться завладеть моим разумом, — пожал плечами Рон. — Я затрачивал усилия на то, чтобы противостоять этому губительному для разума воздействию, поэтому взял себе некоторую моральную компенсацию.

Методики окклюменции в этом деле пришлись очень кстати. Сейчас Рон был даже благодарен Северусу Снейпу за преподанные уроки. Пусть методики его были радикальными, но именно они научили его отражать даже самые подлые ментальные атаки. Он немного сожалел, что убил его тогда. Что это было? Он убедил себя, что мстил за Дамблдора. Но так ли это было на самом деле? Нет. Тогда он просто любил убивать.