Леди двух лордов

— Иди к папе, Яна, — шепнул он слегка прерывающимся голосом и подтолкнул к Эрсанну.

Задавать дурацкие «зачем» и «почему» не стала. Обещала же, что послушной буду. Молча кивнула, в очередной раз испытав приступ смущения, и развернулась к старшему лорду. При этом ладони Лореса провели по плечам, снимая халат, я тряхнула кистями, высвобождая руки. Мой взгляд блуждал по телу Эрсанна и никак не мог подняться выше подбородка, градус замешательства неуклонно рос, а вместе с ним и волнение, предвкушение чего-то захватывающего и не совсем приличного. Впрочем, понятие приличий и Морвейны сочетались крайне плохо в моём понимании. Так что, продолжаем, Яна, несмотря ни на что. Эрсанн приподнялся, его пальцы коснулись моего подбородка, вынуждая всё-таки посмотреть ему в глаза.

— Сними этот балахон, — негромко, повелительно произнёс он, слегка сузив глаза. — И чтобы я его больше на тебе не видел.

— Хорошо, — послушно кивнула я и поспешно выпуталась из рубашки.

Следовало ожидать такого заявления, и это я ещё молодец, что под ночнушкой ничего больше не было. Да, мои лорды в некоторых вещах весьма категоричны. Я выпрямилась, постаравшись не зацикливаться на мысли о собственной наготе и на том, что Эрсанн беззастенчиво разглядывал меня — вдруг вернулось стеснение, от которого думала, что избавилась окончательно. А тут ещё он лениво улыбнулся, глаза стремительно потемнели, и старший Морвейн молча поманил меня, отчего по спине прокатилась волна горячих мурашек. Ой-й-й. Тело тут же откликнулось жаркой пульсацией между ног и занывшими сосками, собравшимися в тугие шарики. Я наклонилась к Эрсанну, от волнения дыхание сбилось совсем, и воздуха стало катастрофически не хватать. Решила, что расстёгивать пуговички долго, хотелось поскорее добраться до такого желанного тела моего лорда, и я, не долго думая, вытащила рубашку из-за пояса штанов. Ладони скользнули вверх, провели по гладким мышцам, неторопливо изучив рельеф, и резкий вздох стал наградой за недавние переживания. Сомнения в том, что мои действия неправильные, потихоньку таяли, а когда Эрсанн, по-прежнему без слов, поднял руки и позволил мне снять с него рубашку, исчезли окончательно.