ИЗБРАННЫЕ ПРОИЗВЕДЕНИЯ В ОДНОМ ТОМЕ

Он провел рукой по животу девушки. Когда до Уолтера дошло, что он делает, он испуганно отдернул руку, злясь на себя.

— Прости меня, Ханна. Это было неправильно.

Ханна ничего не ответила и не пошевелилась.

— Прости меня, пожалуйста, за то, что я сделал тебе больно. Это получилось нечаянно. — Уолтер надеялся, что она слышит его.

Лед растаял. Он снял с Ханны сапожки и носки. Ступни у нее были очень изящные.

Уолтер погасил свет и уже собрался подняться наверх, как вдруг вспомнил о мокрой одежде девушки. Он хотел, чтобы ей было удобно.

Крепко зажмурившись, Уолтер стянул с нее джинсы, а потом через голову стащил толстовку и футболку. Глаза он открыл, только выйдя в коридор. Мария могла бы гордиться его самообладанием.

Влажные вещи Уолтер сунул в стиральную машину. Когда он вернулся в спальню, тело Ханны смутно белело на кровати в мягком свете, падавшем из коридора. На ней было красивое хлопчатобумажное нижнее белье — простое и изящное, которое носят хорошие девушки. Настоящее белье, а не те греховные, отвратительные штуки, которые он видел в журналах и по телевизору. Именно такое белье носила Эмма — дорогое, развратное, порочное. Но Ханна была совсем не такой. Мария сказала, что Ханна — хорошая девушка, с добрым сердцем.

Большую грудь Ханны прикрывал целомудренный бюстгальтер. Уолтер уставился на нее, и ему захотелось снова потрогать ее. Но для этого время наступит позже, когда они лучше узнают друг друга, когда он покажет Ханне, как сильно любит ее и как счастлива она будет здесь, с ним.

Божья Матерь пыталась заговорить с ним. Голос Марии звучал где-то далеко, на границе сознания. Он закрыл глаза и сосредоточился.

Все в порядке, — сказала Мария.

Уолтер не шелохнулся. Лицо его пылало, кожа казалась горячей на ощупь, рубцы и шрамы на теле зудели и чесались.

Давай я помогу тебе.

Уолтер почувствовал, как Божья Матерь начинает руководить его действиями. Мария расстегнула пуговицы на его рубашке. Сняла с него футболку и ремень. А потом осторожно направила его на другую сторону кровати и откинула покрывало и простыни. Марии не нужно было говорить ему, что делать дальше.

Уолтер улегся на Ханну сверху и прижался головой к ее груди. Он слышал, как мягко и тихо бьется ее сердце. Он закрыл глаза, зная, что может остаться в таком положении навсегда, всем телом прижимаясь к ней. Он зарылся лицом в ее волосы.

— Я люблю тебя, Ханна. Я очень тебя люблю.

Уолтер поцеловал Ханну в щеку и, будучи не в состоянии более сдерживать свои чувства, заплакал от счастья.