Пантеоцид [ЛП]

— Она свыклась с новой жизнью, Михаил-Лан. Иногда ее злость на продажу себя прорывается, но уже не так часто. С небольшой помощью она далеко пойдет.

— Хорошо. Скоро мы сведем ее с Лемуилом. Как только он еще чуть сильнее расстроится и разозлится на поведение Онниэль, приглашайте его в Клуб. Только предупредите, когда, чтобы нам с ним не пересекаться. Чармейн, скажи Мейон, пусть станцует для Лемуила, поворкует там с ним. Уделит особое внимание. Должно сработать. Связавшись с ней, он легко вольется в ряды.

Тронный зал, Высший Храм, Вечный Город, Рай.

— Всевладыка, я покорнейше молю простить Твоему слуге Уриилу отсутствие обычного преклонения колен в Твоем безупречном присутствии. Полученные во время служения Тебе раны искалечили Уриила и лишили его возможности делать подобное.

Михаил-Лан лежал ниц на полу Тронного Зала, прижимаясь безупречными губами к алебастровым плитам. Вокруг него в поднимающемся к потолку дыму курений услаждающие взор Яхве в долгие часы сидения на троне странные создания медленно отлетали в сторонку. После множества прошедших в Зале с начала войны против людей бурь с молниями это стало рефлексом.

— Уриил не способен оказать должное почтение? — голос Всеотца эхом разнесся по тронному залу, вызвав раскат грома и даже вспышку молнии. Стоящий в свите старший каменщик проверил, что между ним и бункером нет никаких препятствий.

— Так вышло, о Всевышний. Он доблестно бился в Сан-Диего и был ужасно ранен. Уходя от преследования людей, Уриил получил дополнительные раны и едва не погиб.

— Но ты его спас. Мой Ваффлз не бежал от людей под ударами их бомб, — в этом раскате грома звучала явная нота печали. Яхве вспомнил питомца.

Я должен поубивать остальных как можно скорее, думал Михаил-Лан. Лучше, когда Яхве без ума от горя, тогда он совсем не соображает.

— Несомненно так, о Безупречный Отец. Но люди сражались с необычной даже для них жестокостью. Состояние Уриила печально.

— Тогда пусть войдет.

Нетвердо вошедший в тронный зал Уриил представлял собою определенно грустное зрелище. Крылья вывернуты и изломаны, тело в ожогах, ноги искривлены. Врачи Михаила-Лан сделали все возможное, еще больше сотворила могучая способность Уриила к самолечению, но он по-прежнему оставался критически раненым архангелом. Михаила-Лан весьма удивляло, как он собрался с силами для аудиенции.

Сидящего на троне Яхве вид тоже шокировал.

— И люди сделали это с моим верным слугой?

Громыхнуло, зал пронзили молнии, отражаясь от стен и пуская по галереям вторичные разряды. Во вспышке Михаил явственно увидел, как старший каменщик прячется в бункере, дрыгнув ногой в воздухе и поспешно втянув конечность в безопасность.

— Молю твоего прощения, о Вечный Владыка Сущего, — голос Уриила подрагивал и скрежетал, словно он выталкивал слова из полусомкнутой глотки. Что недалеко от истины: слишком близкая детонация боеголовок ракет нанесла больше увечий, чем видно глазу. — Мои усилия даровать людям покой провалились. Они нашли способ противиться мне и отвергать Твою волю.