Избранные произведения. II том
- Автор: Май Карл Фридрих
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Интернет-издание (компиляция)
- Переводчик: М. Курушин
- Жанр: Боевая фантастика
Электронная книга - «Избранные произведения. II том». Краткое содержание книги:
Содержание:
Кара бен-Немси (Восточный цикл)
Невольничий караван
Завещание Инки
Робер Сюркуф
— Поживем — увидим.
— Я скажу тебе, сиди. Как только я замечу, что он хочет причинить нам зло, убью его. Я не умру, не забрав его с собой.
— Ты не сможешь этого сделать, потому что я пойду к нему один.
— Один? Я на это не соглашаюсь. Я иду с тобой!
— Могу ли я взять тебя, если он хочет видеть одного меня?
— Аллах-иль-Аллах! Тогда я подожду здесь. Но клянусь Пророком и всеми халифами: если к вечеру ты не вернешься, я передам паше, что у меня есть одно важное известие для него; он впустит меня к себе, и тогда я всажу ему в голову две пули!
Хаджи говорил вполне серьезно, и я был убежден, что он сделает это — мой храбрый малыш. Такую клятву он не нарушит.
— А Ханне? — спросил я.
— Она расплачется, но будет гордиться мной. Ей не придется любить человека, который позволяет убить своего эфенди!
— Благодарю тебя, мой добрый Халеф! Но я убежден, что так далеко дело не зайдет.
Через некоторое время мы снова услышали шаги. Вошел простой солдат. Перед дверью, еще на лестнице, он снял обувь.
— Селям! — приветствовал он меня.
— Селям! Что тебе надо?
— Не ты ли тот эфенди, с которым хочет поговорить паша?
— Да, я.
— Паша — да подарит ему Аллах тысячу лет жизни! — прислал за тобой носилки. Ты должен прибыть к нему!
— Иди на улицу. Я сейчас приду!
Когда он вышел, Халеф сказал:
— Сиди, ты видишь, что он становится опасным?
— Почему?
— Посланцем пришел не ага, а обычный солдат.
— Может быть… Но ты не тревожься!
Я поднялся по ступеням наверх. Перед домом стоял целый отряд — арнаутов двадцать. Они были вооружены до зубов, а командовал ими ага, один из тех двоих, что приходили ко мне. Двое носильщиков держали наготове паланкин[132].
— Садись! — приказал мне мрачный ага.
Я постарался забраться в паланкин как можно непринужденнее. Судя по эскорту, я мог, пожалуй, считать себя пленником. Несли меня беглым шагом до самой резиденции паши.
— Выходи и следуй за мной! — приказал прежним тоном ага.
Он повел меня вверх по лестнице, в комнату, где я застал нескольких офицеров, тотчас же принявшихся с мрачным видом изучать меня. У входа сидело несколько штатских, видимо, городских жителей. По ним было заметно, что здесь, в логове льва, они чувствуют себя не очень-то уютно. Обо мне сразу же доложили. Я снял сандалии, которые обул специально для визита, и вошел.
— Селям алейкум! — приветствовал я, скрестив руки на груди и кланяясь.
— Сел…
Паша сразу же прервался, а потом спросил:
— Твой посланец сказал, что со мной хочет говорить немей.
— Это так.
— Разве немей обратились в мусульманство?
— Нет, они остались христианами.
— И тем не менее ты осмелился на мусульманское приветствие?
— Ты мусульманин, любимец Аллаха и любимец падишаха — храни его Бог! Неужели я должен приветствовать тебя подобно язычнику, не признающему никакого Бога и не имеющему никакой священной книги?
— Ты смел, чужестранец!
Он бросил на меня особенный, настороженный взгляд. Паша был невысок и очень худ, а лицо его становилось самым обычным, когда с него исчезал сразу же бросавшийся в глаза налет хитрости и свирепости, при этом правая щека у него была сильно вздута. Возле паши стоял серебряный таз, наполненный водой и служивший ему плевательницей. Вся одежда его была шелковой. Рукоять кинжала и аграфы на тюрбане искрились бриллиантами; на пальцах поблескивали кольца, а трубка, которую он курил, была самой драгоценной из всех когда-либо мной виденных.
Внимательно изучив меня с головы до ног, паша продолжил расспросы:
— Почему ты не захотел представиться через консула?
— У немей нет в Мосуле консула, а иностранный консул столь же чужой для меня, как и ты. Консул не может сделать меня ни лучше, ни хуже, чем я есть, а у тебя проницательный взгляд; тебе не надо знакомиться со мной глазами консула.
— Машалла! Ты действительно говоришь очень смело! Ты говоришь так, словно ты являешься очень важным человеком!
— Разве иначе осмелился бы я посетить тебя?
132
Паланкин — здесь: седло на спине верблюда для знатных людей.