Аравия. Прошлое и настоящее
- Автор: Сенченко Игорь Петрович
- Год: 2016
- Язык: русский
- Год: Алетейя
- ISBN: 978-5-91419-963-7
- Жанр: История
Электронная книга - «Аравия. Прошлое и настоящее». Краткое содержание книги:
Представленный в книге дневник времен и событий Аравийского полуострова познакомит читателя с дерзкими планами великих завоевателей Древнего мира, правителей Римской империи и владык Византии по покорению Южной Аравии, или «Страны благовоний», как ее еще называли; расскажет об остром соперничестве за бассейн Персидского залива и влияние в шейхствах «жемчужного пояса» Аравии крупных морских держав-конкистадоров прошлого - Португалии и Голландии, Англии и Франции, а также о деятельности в этом регионе России.
Информационной насыщенностью отличается содержащийся в книге рассказ о современной жизни шести монархических стран Аравийского полуострова, объединенных во влиятельную в арабском мире организацию многоплановой направленности - Совет сотрудничества.
Книга обращает на себя внимание солидным массивом представленных в ней архивных документов, нигде и никем ранее не публиковавшихся.
Небезынтересными представляются, особенно на фоне Катара сегодняшнего, одной из богатейших стран мира, и «Заметки о местности Эль-Катар», управляющего российским консульством в Багдаде А. Круглова (241). «Резиденцией шейха Джасима Аль Тани, — сообщает А. Круглов, — считается Да’айан, что неподалеку от Эль-Бида’а, на юго-восточном побережье полуострова. Население Катара — воинственное. Часто перехватывает караваны купцов. Ведет в основном кочевой образ жизни». Среди обитавших тогда в Катаре племен, «более или менее значимых», по выражению А. Круглова, он называет сбэ, ад-довасыр, аль-мурр’а, аль-аджман и бану хаджр.
Представителей племени сбэ (мигрировало в Катар из Южного Неджда) А. Круглов характеризует как «истинных бедуинов». Говорит о них, как о «сынах пустыни», с «презрением относящихся к земледелию» и «проводящих жизнь в газу», то есть в «грабительских набегах на соседние с ними племена». Членов племени ад-довасыр относит к «тому же типу бедуинов», отличающихся от племени сбэ занятием по «разведению финиковых пальм». Бедуинские племена аль-аджман и аль-мурр’а описывает как «хороших наездников» и «владельцев большого количества породистых лошадей». О племени бану хаджр отзывается как о «знатных верблюдоводах и разбойниках, занимающихся набегами и грабежами».
Бедуины, расселившиеся по побережью деревнями, отмечает А.Круглов, гордо именуют свои земли «громким именем Биляд Эль-Катар» (Страна Эль-Катар), а сами места их оседлого обитания — «городами Страны Эль-Катар». Племена Катара, сообщает А.Круглов, «очень воинственны», «занимаются корсарством, дерзко грабя суда», проходящие вдоль их берегов. И в этом отношении они «совершенно похожи» на племя бану яс, обитающее в местечке Абу-Даби. Главой этого могущественного племени «Берега пиратов», пишет А. Круглов, является шейх Заид ибн Тахнун ибн Халифа, человек решительный и мужественный.
Военные экспедиции, направлявшиеся турками в Аравию из Египта в начале XIX века во главе с Туссум-пашой и Ибрагимом-пашой, хотя и содействовали «продвижению Турции в Катар», но подчинить его своей воле и поставить племена Катара под свой абсолютный контроль так и не смогли.
Долго не удавалось, как отмечали российские дипломаты, «полностью прибрать к рукам» правящее семейство Катара и англичанам. Шейх Катара был единственным из правителей влиятельных княжеств Прибрежной Аравии, кто в 1853 г. не подписал силой навязанного ими арабам так называемого Договора о вечном мире (Treatyof Perpetual Peace). Лишь в 1868 г. английскому резиденту в Персидском заливе удалось все же склонить шейха Катара к заключению с Англией договора о мире. И, заметим, договора не коллективного, а двустороннего, и не «вечного», как того хотели англичане.
Шейх Джасим Аль Тани, сообщал А. Круглов, «всегда оставался почти полновластным хозяином своей страны, распоряжаясь в ней по своему усмотрению. Податей никаких не платил. И, не отличаясь спокойным характером, свысока третировал турецких чиновников»; перед англичанами не заигрывал.
Корни столь независимого и достойного поведения правителей Катара в отношении и Турции, и Англии, лишь силой заставлявших катарских шейхов мириться, до поры до времени, с ограниченным иностранным присутствием в их землях, следует, по-видимому, искать в легендарном прошлом Катара, в гордом и свободолюбивом характере его племен.
Описывая бедуинов Катара и Абу-Даби, русские путешественники и дипломаты отмечали такую, общую для них, черту характера, как «благородное сочетание решительности и мужества, великодушия и чувства собственного достоинства». Правилом их повседневной жизни было строгое следование обычаям и традициям предков, а самым драгоценным в ней — честь и свобода. Особенно восхищало россиян, «поистине рыцарское отношение бедуина Аравии к женщине», насмешка над которой, как правило «неараба», приводила бедуина в ярость, и была чревата для насмешника печальными для него последствиями. Бедуины Аравии, отмечали российские дипломаты, — храбры и простодушны. Превыше всего для них в жизни — это честь семьи, рода и племени.
Среди соображений и предложений наших дипломатов времен российской «политики дела» в Аравии встречаются и довольно неожиданные. К их числу можно отнести знаменитый «План Машкова». В августе 1896 г. он был представлен на рассмотрение российского посла в Константинополе консулом в Багдаде В.Ф. Машковым. В нем предлагалось — с помощью России и под руководством влиятельного в Аравии лица — объединить арабские племена. Подчеркивалось, что такой племенной союз, вооруженный и сплоченный, предсталял бы собой силу, с которой Англия, определенно, вынуждена была бы считаться. Для осуществления всего этого нужна была «сильная личность», руководитель, по выражению В. Машкова, «одинаково уважаемый всеми арабскими племенами», способный «собрать бедуинов под свое знамя», «подогреть их ненависть к англичанам» и, взяв на себя инициативу, «направить их удары». Таким человеком, по мнению В. Машкова, мог бы стать бывший офицер «инородческого эскадрона Его Величества конвоя» Магомет-паша Дагестани, племянник легендарного Шамиля. «Перейдя в турецкую службу», Дагестани дослужился до чина бригадного генерала, был дворцовым комендантом и командиром расформированного впоследствии знаменитого «черкесского конвоя султана». Турецкие царедворцы, сообщал В. Машков, «завидовавшие его близости к султану и влиянию на него», сумели, с помощью «интриг и наветов», удалить Дагестани из дворца, а потом и «отправить в почетную ссылку», в Багдад.