Божественная подмена. Клятва

Зато я была уверена в своих нагаасурах. И пусть Нэреш отказался рассказывать подробнее про странный и немного чудовищный «якорь», но я и сама обратила внимание на то, что раньше было не столь очевидным. Иногда в голове не успевала оформиться мысль, как муассанит уже делал то, что нужно — мягко, ненавязчиво и если бы я не старалась понять во что снова влипла, ни за что бы не поняла, отчего так спокойно и уютно, а в голове летают розовые единорожки. Хотя последнее не исключено, что из-за беременности.

Широ же буквально выводил меня на эмоции: яркие, сильные, светлые. И чем чаще на него кидали взгляды нагаасурии, тем больше стараний прилагал муж. Словно он укрывался моими чувствами, как плащом. В такие моменты глаза моего второго светились радостью и... я не исключаю, что у него тоже кто-то розовый в голове летает.

А вот Тэкеши с Юки воспитанием не страдали и разворачивали девиц раньше, чем они успевали вывести меня и демоническую сущность. И если от первого мужа ничего иного я и не ждала, то мой третий удивил. С девицами Юки был резок и язвителен. Словами хлестал так, что я, услышав в первый раз, челюсть, как говорится, уронила. При этом ни единого оскорбления из его рта так и не вылетело. Зато попыток заговорить со мной, жаждущие тепла чужого тела и влияния необычного дара становилось всё меньше.

Уверенность в Рэйдене была самой сильной. Всё же напутала что-то Великая, когда расу создавала. Вместо материнского, впарила хвостатым отцовский инстинкт. Но и без этого Драгоценный не отступал от меня ни на шаг, хотя я теперь чётко чувствовала голоден малыш или нет. Щемящая нежность во взгляде мужа говорила лучше тысячи слов. У меня внутри всё довольно щурилось в такие моменты и снова голодная сущность реалистичными картинками подсказывала, в какое горизонтальное русло нужно направить эту нежность. После случившегося Рэйден раскрылся полностью, перестав скрывать своё прошлое. Мы провели несколько часов на берегу реки, сбежав от настырных жителей деревни, и жрец, лишившийся маскировочного кольца, не таясь, но всё же опасаясь моей реакции, поделился подробностями прошлой жизни. Скорее всего, Нэреш рассказал, кого держали в клетке, а может, просто намекнул, что я о чём-то знаю. И мой четвёртый наконец заговорил, иногда замирая, чтобы увидеть мою реакцию, иногда, наоборот, торопясь закончить рассказ.