Критическая масса
- Автор: Парецки Сара
- Язык: русский
- Жанр: Роман, новелла
Электронная книга - «Критическая масса». Краткое содержание книги:
«Наблюдать, как люди умирают в азотных камерах, - это не повод для недовольства, но это было своеобразным хобби Мемлера», - говорит Мартина.
«Она сказала мне, что вы сами коммунист и можете прийти ко мне, чтобы опорочить ее», - говорит начальник. «Кажется, в конце войны вы провели четыре года в Советском Союзе». «Я оказался в ловушке в тылу советских войск в конце войны, как и другие люди в моей ситуации. Меня посадили в ГУЛАГ; Я с трудом убежал и пошел на запад. Вы не можете расследовать мое прошлое, потому что все мои документы были уничтожены во время войны, но я никогда не принадлежал ни к какой идеологической партии. Однако нацистскую принадлежность Мемлер и власть, которой она пользовалась в Уранферайн Семь, легко узнать ». Начальник отдела смотрит на нее. «Если она права насчет вашего коммунизма, ваш собственный статус здесь может оказаться под угрозой. Я буду осторожен с грязью, которую поливаю ».
Предупреждение означает не только то, что разговор окончен. Значит, ее могут депортировать. Без всякого слуха.
Мартина возвращается в казармы, где ей предоставили две комнаты, спальню и гостиную-столовую. Телефон есть, хотя звонки конечно же операторы. Она просит оператора связать ее с Чикаго, но женщина говорит ей, что ее исходящие звонки временно ограничены.
Она идет в небольшой сад возле своих казарм, где смотрит на закат за горами. Сейчас перед ее домом патрулирует охранник. Она кисло улыбается. Земля свободных, дом храбрых.
Вернувшись в свою комнату, она переодевается в вельветовые брюки, зашнуровывает походные ботинки, надевает куртку и наполняет водой две фляги. Еда. Ей следует принести что-нибудь поесть, хотя она все еще - несмотря на годы, близкие к голодной смерти - часто забывает о еде. Подойдет изюм, яблоко, кусок чего-то, что американцы называют сыром. У нее есть шляпа на случай восхода солнца в пустыне.
Эти горы труднопроходимые, но она пересекла Карпаты обмороженными ногами после побега из ГУЛАГа в Молдове. Она дожидается полной темноты, затем выскальзывает из окна своей спальни. Она приседает на земле, но часовой впереди не слышит, как она приземлилась на гравий. И двое солдат, патрулирующих дорогу, не замечают ее, когда она подходит к ней.
Армия полагается на местность, крутой, негостеприимный, на колючую проволоку, опоясывающую базу, на знаки, предупреждающие о ядерных взрывах, чтобы не допустить нарушителей. Они полагаются на заборы из-за страха перед дикими животными или камнями, падающими с обнажений, чтобы удержать жителей внутри. Патрули - это просто массовка.
В свете звезд Мартина находит овраг, который использовала раньше. Она забирается туда, где проволочный забор замаскирован щеткой. Она знает, где валун поднял забор настолько, чтобы под ним могла проскользнуть худая женщина.
У нее нет компаса, но звезды такие же, как она узнала со своим отцом, те же, что она видела на Вильдшпитце в австрийских Альпах.
Она смотрит на Пегаса, сдерживая слезы. Она всю жизнь влюбилась в свет и в ту точку бесконечности, где красота настолько невыносима, что кажется болью. Неужели нужно так много просить Вселенную позволить ей вернуться в эту точку? «Мне не нужна лаборатория, мне не нужны публикации, мне нужны только гармонии», - умоляет она. Звезды не дают ей ни ответа, ни пощады, но их свет, по крайней мере, приведет ее в гору, прочь от колючей проволоки и колючих слов оружейного завода.
47
ГДЕ ЕСТЬ ВОЛЯ
W
E БЫЛИ на дороге до восхода солнца, Элисон ехала на моем «Мустанге». Я вынул следящие магниты из выхлопной трубы и багажника - все еще удерживаемые эластичным шнуром. Элисон узнала магниты: это были продукты компании Metargon. Она пыталась предположить, что кто-то их украл,
но остановилась на полуслове, краснея от стыда. Ее образование, связанное с деятельностью отца,
потрясло ее мир.
У въезда на шоссе Кеннеди я сказал Элисон остановиться. Я стоял на обочине, пока
восемнадцатиколесный мотоцикл не появился у въезда на северные дороги. Я быстро воткнул магниты под
его задний мост.
«Надеюсь, ты доберешься до Сиэтла, приятель», - пробормотал я, запрыгивая обратно в «Мустанг». Препарат, который мне дала Лотти, вырубил меня более чем на десять часов. Я наконец заставил себя встать с
постели, заставил свои больные мышцы сгибаться, растягиваться и подниматься. Даже выпив второй кофе эспрессо, я
все еще был одурманен, когда мы с Элисон двинулись в путь, и даже близко не были готовы броситься перед стадом
разъяренных слонов.
Как только мы разгрузили трекеры, мы направились к западному шоссе. Я должен делать все мои
поручения за рулем на рассвете. Трафик начал нарастать, но мы все ехали намного выше
допустимой скорости. Элисон преодолела пятьдесят миль до дальних окраин менее чем за час. Как только мы покинули Чикаго, движение стало меньше, и мы смогли проверить, нет ли хвостов. Когда я увидел, что
мы чисты, я откинулся на пассажирское сиденье и проспал, пока Элисон не притормозила к выходу «Тинни»
примерно через три часа.
"Какой выход?" спросила она.
«Начнем с колледжа», - сказал я. «Но сначала еда и еще кофеина».
Рекламный щит у въезда в город дал нам информацию о населении Тинни: двенадцать тысяч и более;
сказал нам, что это был дом для хоккейных чемпионов Александринского дивизиона III в 2003 и 2010 годах; дал
нам время встреч для местных клубов Ротари, Киванис и Лайонс; перечислил ряд молитвенных домов;
и превозносил красоту близлежащих государственных парков. На табличке Ада Байрон не упоминалась.