Электронная книга - «На открытых колёсах». Краткое содержание книги:
Сможет ли он использовать знания о ближайшем будущем, чтобы менять ход событий, и чего достигнет в чемпионате F4 – нижней ступени гонок на автомобилях с открытыми колесами? Ведь от этого зависит и его будущее тоже.
Мечта исполнилась, пусть и таким неожиданным образом. Теперь главное – не упустить полученный второй шанс. Гоняй, рейсер…
Если сможешь выжить.
– Для кого как… – пропыхтел я.
– Ну извини – поборешься за титул в следующий раз… М-да, показатели незавидные. Что могу сказать: иди пока отдохни, а как в Москву вернёмся – тотчас на обследование.
– Насчёт обследования согласен, сам собирался потратить осень на лечение… А вот по поводу того, что делать сейчас, не соглашусь.
Стиснув зубы, я повернулся к доктору и заглянул ему в глаза. Так, как умел смотреть лишь мизантроп Шумилов.
Врач отвёл взгляд практически сразу. Видимо, не понравилась в прошлый раз игра в гляделки.
– Даже не проси. Я аннулирую твой допуск до выступлений.
– А если подумать?
– Не начинай, Жумакин!
– Нет, это вы не начинайте!
Я вскочил со стула и треснул ладонью по столу на глазах у опешившего доктора.
Удивительно, но боль куда-то ненадолго ушла. И зрение как-то в момент сфокусировалось на его физиономии.
– вы не знаете, что значит – находиться в гоночном болиде, мчащемся на огромной скорости! Да, это нагрузки, но в то же время для кого-то это может быть и терапией! Мне плохо ровно настолько, насколько я так считаю! Вы сами видели, что ухудшения проявлялись намного сильнее за пределами трассы! А для меня сейчас, может быть, принципиальный…
Я уже не кричал, как в начале своей тирады, а шипел, уставившись в его застывшее лицо.
– …шанс, которого в будущем может и не представиться! И будьте уверены: за рулём со мной ничего не случится. Из ситуации в Ахвенисто я сделал выводы – и теперь продержусь эти грёбаные двадцать пять плюс один. И мне всё равно, как я поеду: прямо так или выпив две таблетки обезболивающего, – я поеду. Ставлю вас перед фактом. А вот это, – я взял со стола бумажку, которую доктор в начале разговора принялся заполнять, – я у вас забираю. До закрытия сезона несколько часов. Потерпите, будьте любезны.
– Михаил, ты совершаешь очень большую ошибку, – покачал головой врач.
– Пусть так. Но это будет только моя ошибка.
На последних словах я ткнул себе в грудь пальцем, чтобы подчеркнуть сказанное… И тут за моей спиной негромко хлопнула дверь кабинета.
Игорь вернулся. И весьма, на мой взгляд, вовремя.
Но вот видом посерьёзнел ещё сильнее.
– Миша, мне тут механики звонили… – сказал инженер, и я с первых же слов почувствовал недоброе. – В крайних гонках ты сильно нагрузил двигатель, и теперь нельзя поручиться, что на нынешнем комплекте деталей ты сможешь проехать оставшуюся гонку. Увы, придётся, как в Сочи, заменять кое-какие элементы… Извини, но лучше получить штраф в десять мест и финиш в очках, чем сход из-за отказа мотора. А чемпионом ты однажды обязательно станешь, я уверен…
– Так, стоп, – прервал его я. – Игорь Владимирович, вы знаете, что в этом сезоне гонки выигрывались максимум с четвёртого места на решётке?
– Миш, так будет правильнее. Лучше перестраховаться.
– Этой машине осталось проехать по трассе каких-то шестьдесят километров. И я убеждён, что смогу пилотировать её так, чтобы доехать до финиша без фатальных последствий. – В такт словам я качал рукой с выставленным указательным пальцем. – Не надо ничего менять. Поеду так.
– Ты себя слышишь, Шумахер недоделанный?.. – вклинился было врач, но я его перебил:
– А, да… Игорь Владимирович, проследите, пожалуйста, за тем, чтобы товарищ доктор не прикасался к бумагам – хотя бы до прогревочного круга финальной гонки. Извините, мне пора идти.
Закрывая за собой дверь, я услышал обрывок разговора между гоночным инженером и врачом команды.
– …Вы что-нибудь понимаете?
– Детское упрямство играет…
– Но это для него, должно быть, и правда важно… Может быть, дадим сейчас ему ещё один шанс?..
Дальше я не слушал. Мне это было безразлично.
Что бы они там ни решили, я всё равно выйду на старт. И докажу, что списывать меня со счетов пока рано.
Вот разве что выпью перед стартом пару таблеток. И вообще всё будет идеально.
Чёрт возьми, как же мне плохо.
Анальгин, съеденный после награждения, ничего не решил. Как и две но-шпы перед стартом, провезённые утром на автодром в нагрудном кармане.
Вернулись боль и тяжёлое дыхание. Ну и если я долго пытался на чём-то сосредоточиться – например, смотреть вперёд, – то картинка опять начинала расплываться.
Вытянуть гонку с каждой минутой казалось мне всё более трудной задачей.