Их нежная возлюбленная [ЛП]

Шон потянул простую белую рубашку вверх по ее торсу и через голову, обнажив грудь и набухшие соски.

Торп провел пальцами по одной вершине.

– Закрой глаза, зверушка.

Она сделала это без колебаний, и Шон подошел, вытаскивая из кармана носовой платок. Это не было идеальным решением, но тот был чистым и большим.

Завязав его у нее на затылке, он обошел ее полукругом, затем приподнял подбородок к себе.

– Твое стоп-слово?

– Лето, сэр.

– Кличка твоей детской лошади?

– Ты знал это?

В ее голосе прозвучало удивление.

– Я много читал о тебе. Я хочу знать все о настоящей тебе. Спасибо за прекрасный подарок в виде твоей покорности. Я знаю, что для тебя это нелегко.

– Нет, но мне нужно это сделать.

– Знаю, – заверил Шон. – И мне это нужно.

– И мне тоже, – хрипло сказал Торп, подходя к ней сзади и беря ее за запястья. – Дай мне свои руки.

Калли сделала глубокий вдох, затем, когда она выдохнула, то сняла все напряжение со своего тела и полностью отдалась. Она всегда была прекрасна для него, но наблюдение за женщиной, которая никогда никому по-настоящему не доверяла, а теперь отдала себя, одновременно ошеломило и польстило ему.

Торп взял ее за запястья одной рукой. Другой рукой он потянулся и запрокинул ее голову назад, чтобы запечатлеть нежный поцелуй на ее лбу.

– Меня трогает твоё доверие, зверушка. Я даже не могу сказать тебе, насколько сильно. Пожалуйста, никогда не думай иначе.

Мягкая улыбка приподняла уголки ее губ. Торп наклонился и прижался щекой к ее щеке. Такая шелковистая, такая женственная. Калли была женщиной, о которой он никогда не смел мечтать.

Когда Шон передал ему пару наволочек, связанных вместе, он связал ей запястья на пояснице. Затем он погладил ее по плечам, убрал волосы с шеи и мягко поцеловал в затылок. Каждый раз, когда он прикасался к ней, что-то набухало в его груди. Черт, он ненавидел то, что сегодня вечером она будет с ним в последний раз.

Стоя перед Калли, Шон вцепился в наушники и пролистал плейлисты айпода.

– Который из них?

Торп выбрал классический микс, инструменты, которые были одновременно рефлексивными и страстными, которые пульсировали и набирали мощь, прежде чем, наконец, рухнуть к ослепительному концу. Он использовал эту музыку когда выпивал, когда сожаление хоронило его. Слова, чтобы рассказать Калли о своих чувствах, застряли в его сердце, но какая-то часть его надеялась, что она услышит его чувства через эти композиции.

Шон кивнул, затем снова обратил свое внимание на Калли.

– Ты не можешь видеть?

– Нет, сэр.

– И ты не можешь пошевелить руками?

Она повела плечами, пытаясь освободиться. Торп улыбнулся. Он не знал всего, но он чертовски уверен, что знал, как закрепить запястья сабы, чтобы ей было удобно, пока он не будет готов отпустить ее.

– Нет, сэр.

– Сейчас я отключу тебе слух. Ты услышишь музыку. Но ты не должна использовать ее, чтобы отключиться от нас. Это для того, чтобы успокоить твою голову, чтобы ты могла почувствовать, что мы с тобой делаем. И почувствуй, как сильно мы заботимся о тебе.