Жизнь напрокат

— Да, ты что?! — мужик тут же подобрался. — И что украли?

— Эх, — и с такой тоской старик вздохнул, что мне аж прям жалко его стало до глубины души, столько скорби. — Урожай яблок, поди, весь сняли, а я-то их продать думал. На что теперь зиму жить…

— Ну, не расстраивайся ты так, — слегка расслабился его собеседник и поежился. Ага, пробрал августовский холодок! — Хочешь, поделимся?

— Хочу, — дедок аж воспрял на глазах.

Вот жулик! Мы у него максимум штук десять стырили, а там яблонь было целых пять!

— Заходи тогда на днях, поделюсь. Ладно, я тогда пошел, — дядька переступил голыми ногами и снова поежился, но не тут-то было! Найдя благодарную публику, старичок вовсе не был намерен так просто ее отпускать.

— Смотри, к тебе ворье убежало.

— Так вот чего Барбос бесился, — понятливо закивал дядька. — За нас не переживай, Ушли они уже.

— А исчо-то, гады, в дом залезли! Я токма ружьем и спугнул! — для наглядности дед Валя потряс своим оружием.

— Ты это, поаккуратнее, — мужик слегка отступил назад.

— Та не бойся, оно с солью.

— Знаешь, схлопотать солью в рожу тоже мало приятного. Так что там с ворами в доме? Может, милицию вызвать?

— Не, не надо милиции, — всполошился противный старикашка. — Там и стащили-то всего ничего.

— Что?

— Дак… Телевизор.

— Ну, дед, телек — это серьезно. Когда ты теперь новый купишь?

Дед Валя заметно взгрустнул. Артист!

— Не знаю, пенсия-то, сам понимаешь…

— Понимаю, — протянул уже начавший медленно синеть от холода мужик. — Понимаю… — тоном, типа "отвали ты уже". Но дед не сдавался.

— Эх, как же я теперь без телека, без новостей-то. Авось, только кто поглядеть пустит…

По выражению лица бедного дядьки было ясно видно, что пускать к себе надоедливого соседа ему крайне не хотелось. Бедолага уже триста раз пожалел, что вообще открыл дверь.

— Миша, ну где ты там?

На пороге возникла, видать, жена хозяина — дама в халате и теплой кофте.

— Что-то случилось? — с тревогой глянув на ружье, спросила она.

— Да, деда Валю обворовали, — пояснил бедный Миша и морально приготовился к новому витку разговора на холоде. Пускать соседа в дом никто не собирался, даже если для этого придется околеть на пороге собственного дома.

— Что украли? — деловито вопросила женщина.

— Дык, телевизор с видиком. Теперь даже и посмотреть негде…

Ну наглец! Прямо Антон Семенович Шпак.

— Миша, ты старый телевизор еще не отдал?

Миша скривился. Очень хотел соврать, но под пытливым взглядом жены признался:

— Нет.

— Тогда отнеси его деду Вале, пусть смотрит.

— А Люся как же?

— А Люся твоя и сама себе купит! Чай и муж у нее есть, а человеку нужнее, — отрезала женщина и направилась в дом.

— Давай, дед, погоди, сейчас отнесу.

— Ой, спасибо! Ой, спасли! — запричитал старик. — Не беспокойся ты так. Я и сам донесу. Тут же рядом.

— Тогда жди, — грустным тоном попросил хозяин дома и скрылся в его недрах.

Вскоре он вынес громоздкий старый ящик и вручил его дедку. Тот подхватил свою поклажу, раскланялся, разблагодарился и быстренько ретировался, пока не передумали.

Спустя еще минут десять вылезли и мы. Тихо прокрались к калитке, выбрались наружу и потопали в сторону дома.

— Не, ну это надо быть таким наглым?! — возмущалась по дороге я.

— Линка, остынь. Нам еще дерево сажать?

— Какое нафиг дерево?

— Вот это.

Егорка высыпал мне в ладонь с десяток яблочных семечек. Зажав их в кулак, я продолжила возмущаться:

— Три магнитофона импортных, три пиджака замшевых, портсигар серебряный. Тоже три! Откуда только в людях столько наглости и непорядочности?!

— Да, успокойся, систер.

— Блин, не могу!

Внутри все кипело и булькало. Даже про больную ногу забыла, а зря. Братец пихнул меня плечом (и даже несильно), в этот момент я наступила на подвернутую конечность, резкая боль прошила до самых мозгов, я споткнулась, покачнулась и полетела в придорожную канаву, полную дождевой воды.

Плюх! Бульк! Хлюп! Твою мать!

Последнее, похоже, вслух.

Когда я вынырнула, парни ржали впокатуху, причем оба.

— Не смешно! — рыкнула я, выбираясь из канавы. — Руку дай! — ни к кому конкретно не обращаясь, но руку подал Егор.

Парень закряхтел на публику, но довольно быстро вытащил меня на дорогу.

— Похоже, дерево мы сажаем завтра, — констатировал он, оглядывая мой жалкий внешний вид.

— А я семечки потеряла, — мстительно заявила я.

— Тогда считай, посадила. Ну, по хатам! И бегом, пока не простыла.

Егорка подхватил меня под руку, не обращая внимания на то, что сам при этом промок, и поволок в сторону дома.

Времени уже много, предки и так ворчать будут, мы опоздали минут на десять. Да еще и за "купание" влетит. Эх, детские проблемы!

А завтра снова в бой. В смысле на тарзанку и стройку вместо гариков.