Железный начдив Азин. Между красными и белыми
- Автор: Сенча Виктор Николаевич
- Язык: русский
- Год: Алгоритм
- ISBN: 978-5-00180-156-6
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Железный начдив Азин. Между красными и белыми». Краткое содержание книги:
Книга, безусловно, заинтересует любителей отечественной истории.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
С тех пор многие годы на фасаде старого купеческого дома (торговца М. Стойлова) висит скромная памятная доска из мрамора:
«В этом доме в 1918 году работала Чрезвычайная комиссия (ЧК) по борьбе с контрреволюцией».
С детских лет читал я эту лаконичную надпись десятки, сотни раз. И всегда, проходя мимо, каждый раз перечитывал. И не само чтение влекло моё любопытство к этой дощечке из светлого мрамора. Меня манила тайна, скрытая от простого обывателя за скупыми чеканными строчками. Читая, я не раз представлял, как серьёзные «люди в кожанках» выявляли «на чистую воду» кулаков, вредителей и вражеских лазутчиков, а потом тут же, во дворе дома, у высокой кирпичной стены, их расстреливали (по крайней мере, мои сверстники, жившие в том доме, с загадочным видом не раз рассказывали, что видели на кирпичной стенке «следы от чекистских пуль»). Воображение рисовало харкающие пулями и пороховым дымом дула наганов, стоны умирающих и брызги крови. И от представленного ужаса даже в летний жаркий день у меня вдруг начинали по спине «бегать мурашки». Поёживаясь, я быстро отходил, стараясь всё «выкинуть из головы», чтобы потом, завтра-послезавтра, вновь подойти к таинственному дому и с любопытством начать читать: «В этом доме в 1918 году работала…»
С годами пресловутая надпись на старом купеческом доме и пароходы с заунывными гудками, шлёпавшие по воде тяжёлыми колёсами, в моём сознании соединятся в одно большое и страшное целое. Однако те мои детские воображения о расстрелах во дворе ЧК не идут ни в какое сравнение с реальными ужасами, творимыми угрюмыми людьми в кожанках на старых николаевских пароходах…
С началом Гражданской войны сотрудники Чрезвычайной комиссии арестовали всех священнослужителей Никольской церкви в селе Вятские Поляны. В отношении настоятеля храма решение чекистов (в соответствии с директивами из Центра) было однозначным: расстрел. «Чрезвычайка» заседала на речном пароходе «Карл Либкнехт», стоявшем на якоре вблизи железнодорожного моста. Вынеся смертельный приговор, палачи решили расстрелять священника прямо там же, на пароходе, что незамедлительно и сделали. Потом привязали к шее жертвы верёвку с камнем – и в реку.
Что было дальше, догадаться нетрудно. Гордясь проделанной работой, отрапортовали «кому следует» о результатах «борьбы» с «опиумом для народа». Вполне по-большевистски – в духе раннего средневековья. Забыв при этом, что их тоже после рождения отец с матерью крестили в церкви, совсем не ведая, что «дитятки», повзрослев, станут палачами.
Другого священника Никольской церкви в Вятских Полянах, отца Иоанна, чекисты арестуют прямо во время службы и в полном церковном облачении, с крестом в руках, увезут всё на тот же пароход, ставший для местных священнослужителей неким лобным местом. И с ним усердные продолжатели ремесла Малюты Скуратова не будут церемониться: пулю в лоб – и за борт.
Волны реки вынесут тело мученика к берегу – прямо напротив Никольского храма, где отец Иоанн проводил свою последнюю службу. Сельчане, достав из воды тело казнённого священника, тайно похоронят его «у северной стороны храма против первого окна от входа»…
Обо всём этом мне поведал всё он же, протоиерей Алексий Сухих. [310]
В тридцатые годы был осквернён и почти полностью разрушен Никольский собор, а также прилегавший к нему старинный погост.
Помню, в Вятских Полянах за кинотеатром «Прогресс» (бывшей церковью) стояло деревянное, потемневшее от времени здание – городская столовая-кафе. Внутри столовой были рядами расставлены приземистые столы со стульями, а в углах красовались экзотические роскошные фикусы. С северной стороны, с видом на Вятку, находилась удачно пристроенная широкая терраса – для летнего, видать, приятного времяпрепровождения. Словом, всё чинно, культурно и без суеты: на первое – щи, на второе – тёмные рожки с подгоревшей котлетой и… компот. Весь, так сказать, соцнабор.
Но я сейчас не об этом. Однажды столовку ту снесли – разом как-то, почти незаметно. Свято место пусто не бывает (сказано точно: место было особенное – территория бывшего церковного кладбища), и вскоре на месте «Ивушки»-«Рябинушки» стали рыть глубокие канавы под фундамент очередного объекта общепита (будущей «Берёзки»). Тут-то и началось! В канавы стали сыпаться человеческие кости и черепа, отпугивавшие прохожих глубокими провалами глазниц.
Такая картина для мальчишек – наипервейшее дело. Все туда! А там… эти самые черепа. Кто-то подопнул, кто-то присел в лёгком обмороке; один нервно хихикнул, другой – всхлипнув, принялся утирать продажный мокрый нос. «Ишь, – молвил третий, – попы…» Ещё один, быстро отведя взгляд от страшной канавы, робко двинулся прочь…
310
В ночь на 24 октября 2010 года о. Алексий Сухих трагически погиб при пожаре в собственном доме. Вятский край лишился удивительного человека, сочетавшего в себе дотошность истинного краеведа с любознательностью учёного.