Во имя человека
- Автор: Дементьев Николай Степанович
- Год: 1975
- Язык: русский
- Год: Современник
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «Во имя человека». Краткое содержание книги:
— Ну, а почему тогда Симочкин отец, умный человек, тут уж ничего не скажешь, не поместил Симочку сразу в консерваторию, заставляет его пройти обычный путь?
Баклан задумался, потом сказал!
— Да, правильно: есть в Симке какая-то оранжерейность, вот отец и хочет, наверно, чтобы Симка окреп, избавился от мягкотелости.
А с Женькой, конечно, дело проще.
В отношении к Жене Шубину у Баклана было что-то похожее на его отношение к Феде Махову, да-да! Он так прямо и говорил:
— Чтобы с Женьки слезла излишняя критичность, надо его потыкать носом в жизнь. Как следует потыкать!
— А если он разобьет его?!
— Ничего-ничего! Во-первых, нос заживает быстро, по себе знаю. А, во-вторых, чтобы что-то критиковать, надо его знать по собственному опыту, а не понаслышке!
Да, вот из-за этого всего Баклан и настаивал, чтобы Симочка с Женей поработали на тяжеловесах…
…Что это звенит? Телефон в коридоре! Хоть бы Семен Борисович!
В одной рубашке выбежала в коридор, сорвала трубку с телефона:
— Слушаю! Слушаю!..
— С добрым утром.
— Борька?!
— Ну, что ты, Лена, что ты?.. Что ты молчишь?!
— Как же это ты?!
— Ты тихо говори, а то всю квартиру разбудишь…
— Как же это ты?!
— Очухался. Ну, и решил тебе позвонить.
— Что врачи говорят?!
— А!..
— Ну, а все-таки?!
— Надо будет полежать пару дней… Ты кончай реветь, а то у меня в носу тоже зачесалось.
— Хорошо-хорошо…
— Как там Симочка с Женькой работают?
— Не знаю… То есть у них все в порядке, в порядке!
— Надежда Владимировна?
— Поплакала… А Семен Борисович с Ниной Ивановной?
— Мама спит около моей койки, а отец уехал на завод. Крепко спит, даже не слышала, как я встал, две копейки для автомата у нее в сумке нашел…
— Как ты себя чувствуешь?
— Курить охота, а нечего.
— Как ты себя чувствуешь?!
— Как с похмелья. А так ничего не болит, даже странно, будто симулировал… Ну, кончай, слышишь?!
— Хорошо-хорошо.
— Слушай, знаешь, что я тебе хотел сказать?..
— Ну?.. Говори!
— Сейчас-сейчас, тетя Маша, еще два слова. Только два слова! Это нянечка: засекла меня все-таки!
— Ну!
— Никак, понимаешь… Не уходит.
— Тогда я скажу, хорошо?
— Да. Ну, что же ты молчишь?..
— Как выйдешь из больницы, сразу поженимся, да?
— Тетя Маша, дайте я вас поцелую!
— Ты… это хотел сказать?!
— Да!.. Да!
— А сейчас иди и ложись, слышишь?!
— Да!
— Ну, Борька!
— Вот так — другое дело! Понимаете, тетя Маша, мы еще не расписались, а она уже командует!
— Чуть из могилы вылез, уже жениться собирается! — Чужой сердитый голос прорывался сквозь слова Баклана. — Отдай трубку, парень, пока добром прошу!
— Целую тебя, Лена!
— Я утром приду.
— Курева захвати!.. Это не тетя Маша, а экскаватор какой-то.
Трубку повесили. Повесила и я свою осторожненько. И все никак не могла перестать плакать…
Ах, Борька, Борька!.. И подушка вся мокрая, и никак не перестать плакать… Уже утро, в комнате светло, на часах — пять… А мама спит… Разбудить?.. Нет уж, больше терпела: пусть хоть она выспится…
Ах, Борька, Борька!.. «Очухался…» И за что мне такое счастье?!
А ведь сказала все-таки первой я… Да какое это имеет значение!..
Глава третья
1
Интересный я все-таки человек: когда на следующее утро после ночного звонка Баклана бежала в больницу, то уже почти не беспокоилась о его здоровье, а только и думала, что о предстоящем замужестве! И как лучше устроить свадьбу, и где мы о Бакланом будем жить, и даже о том, в каком платье я должна быть на свадьбе…
В проходной больницы меня долго не пускали в палату, как я ни просила. Пока по широкой лестнице не спустилась маленькая румяная старушка в халате, на согнутой руке у нее висел второй, для меня. Поглядела на меня остренькими голубенькими глазками, будто с облегчением вздохнула:
— Ничего, красивая, — и протянула мне халат, сказала в окошечко проходной: — Это невеста к нашему герою, — заторопилась: — Вот-вот: Герасим Лукич разрешил, — и сунула в окошечко какую-то записку.
Я поспешно натянула на себя халат, он был велик мне, подогнула рукава, старушка сама подтянула его полы, подоткнула их под пояс, ворчливо говоря:
— Хоть давно знакомы-то, голуби?!
— А вы тетя Маша, да?! — и тут я все-таки покраснела. — С детства, учились в одном классе…