Кровь Рима [ЛП][The Blood of Rome]

- Надеюсь, они не захотят нас встретить так, как они могли бы захотеть встретить Радамиста, - тихо сказал Макрон.

- Мы скоро узнаем. Будем надеяться, что у них к Риму осталось достаточно уважения, чтобы они не посмели нас обмануть.

- А если нет?

- Тогда, надеюсь, ты примешь мои извинения, когда мы встретимся в следующей жизни.

Макрон громко рассмеялся и покачал головой.

- Да, ты сама осторожность, трибун Катон. Кто-нибудь говорил тебе об этом?

- Разве что только сейчас... А теперь, что это?

Они только что прошли между редутом и передовым валом, установленным для осадных механизмов, когда раздался тупой грохот – городские ворота начали открываться.

Катон притормозил коня и поднял руку, чтобы остановить Макрона и остальных. Не успели большие шипованные бревна перестать раскачиваться, как из ворот вышли пешие люди и, взглянув на Катона, коротко посовещались. Затем одного из них, одетого в простую черную тунику и шапочку, легонько подтолкнули, и он настороженно направился к ожидающим всадникам. Когда он приблизился, Катон и остальные увидели, что это высокий, исхудалый и преклонных лет человек. Его глаза беспокойно метались из стороны в сторону, он настороженно наблюдал за людьми на вершине оборонительного вала и дозорными, стоявшими за валом. Не стоит позволять врагу видеть слишком много, решил Катон и, поднеся руку ко рту, позвал по-гречески, полагая, что этот язык распространен в Артаксате так же широко, как и на остальных землях, которыми когда-то правил Александр Македонский.

- Остановись там! Не подходи ближе!

Старик остановился и сцепил руки перед собой. Катон прищелкнул языком и подтолкнул коня вперед. Он подумал, не решил ли враг обсудить условия капитуляции. В таком случае лучше было бы взять их нахрапом. Мгновение спустя конные римляне остановились перед человеком.

- Кто ты и что тебе нужно? - потребовал Катон. - Говори быстрее, у нас нет времени тратить время на любезности. Мы должны начать осаду. - Он жестом указал на работы, ведущиеся на укреплениях. - Мы разрушим ваши стены в считанные дни, а затем разграбим город. Так что говорите, чего вы хотите?

- Прошу прощения, мой повелитель. - Старик низко поклонился и быстро выпрямился. - Я – Аргалис, распорядитель царского дворца. Меня послали армянские придворные, чтобы я говорил от их имени.

Катон навострил уши. «Придворные? Не Тиридат?»

- И что? Что они хотят сказать? - спросил он резко.

Тот сглотнул. – Мой повелитель, тиран Тиридат бежал из города. Он бежал прошлой ночью со своими остававшимися парфянами. Осталась лишь горстка дворцовых стражников.

Катон и Макрон обменялись удивленными взглядами, после чего Катон продолжил допрос. - Почему он ушел?

- У Тиридата не было достаточно людей, чтобы противостоять тебе. Как только он получил известие о приближении твоей армии, он послал в Парфию за помощью. Никто не пришел. Большинство парфянских солдат были отозваны Вологезом несколько месяцев назад, мой повелитель. Ходят слухи, что парфянам нужны все люди, чтобы справиться с восстанием в Гиркании. У него не было надежды противостоять вашей армии. И вот народ Артаксаты радуется возвращению царя Радамиста. - Он наклонился на одну сторону и посмотрел мимо Катона туда, где за пределами лагеря ждали ибериец и его советники. - Я полагаю, это Его Величество там?